 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
у входа в ущелье под укрытием нескольких низкорослых деревьев. Я знал, что если лягу,
немедленно усну, и помнил, что случилось со мной, когда я последний раз лег спать. Но
потом сказал себе, что глупо так думать. Если я один раз попал в трудное положение, это
не значит, что теперь мне вообще нельзя спать.
Поэтому я лег и закрыл глаза. А когда открыл их, передо мной, улыбаясь, стоял Бабба.
ПЯТНАДЦАТЬ
Катер ждал нас на берегу с опущенным трапом прямо у входа в ущелье. Как здорово
снова оказаться на борту! Я нисколько не устал! Был грязен, мокр, весь в синяках и
ссадинах, но нисколько не устал. Мама крепко обняла меня, папа стоял за ней и улыбался
во все лицо. Потом он переместил катер в то укрытие, которое я отыскал в первый день.
Следующие несколько часов я рассказывал им, что произошло со мной, и слушал их
рассказ.
И, конечно, ел. Мама попросила Арно, когда он приезжал на встречи, привозить с
собой местную пищу. Поэтому я ел жареную свинину с яйцами, грубый хлеб,
изготовленный из местного зерна, с местным маслом. Откровенно говоря, я не отличил бы
эти яйца от тех, что мы ели на Эвдаше, не очень отличалось и масло, и хлеб. А вот
свинина - это нечто особое! Похоже на поцелуй, но еще вкуснее.
Их задержала группа охотящихся норманнских рыцарей. Бабба был на полпути к
катеру, когда собаки взяли его след и погнались за ним. Они чуть не поймали его.
Охотничьи собаки действовали вместе с рыцарями очень согласованно и прекрасно знали
местность. Пока они шли по его следу, ему пришлось забыть о катере. Ему потребовалось
напрячь все силы, чтобы уцелеть. Несколько раз он был очень близок к смерти от
собачьих клыков или от стрелы.
Наконец, когда собиралась гроза, рыцари отозвали псов и отправились домой. Пошел
град, и Бабба укрылся под корнями частично упавшего дерево, которое повисло на
соседних. Незадолго до рассвета он наконец добрался до укрытия, где оставил катер, но к
этому времени папа перелетел на условленное место встречи с Арно недалеко от замка
Ролана.
Бедный Бабба, усталый, со сбитыми лапами, отправился в пятимильную пробежку туда
и прибыл как раз в тот момент, когда катер исчезал в облаках. Начинался рассвет, а Арно
на встречу не пришел. Для Баббы это означало еще пять миль в обратном направлении.
Большую часть этих пяти миль он шел: бежать у него уже не было сил.
Похоже, последние двадцать часов для Баббы были такими же опасными, как для
меня, и гораздо более утомительными.
Наконец Бабба поднялся по трапу и рассказал папе и маме, что произошло со мной. Он
сказал также, что никогда за всю жизнь так не уставал. Он даже представить себе не мог,
что можно так устать.
А теперь предстояло вернуться к освобождению Денин. Папа согласился со мной: надо
попытаться все-таки договориться с Роланом. Он, конечно, предатель, но у нас нет
выбора. И нужно торопиться. Надо связаться с Роланом до того, как Арно покинет его
замок, если он еще там. Тучи не были такими густыми, как накануне, но все-таки они
покрывали небо сплошь.
Поэтому папа поднял катер на две мили и повернул его к замку Ролана. И посадил его
прямо во дворе, перед входом в большой дом. Кто-то, должно быть, увидел нас и поднял
тревогу, потому что, когда мы садились, люди разбегались, укрываясь кто где сможет. И
позвольте вам сказать, ни один не вышел к нам, ни один! Даже собаки не выбежали! Мы
видели только уток, гусей и свиней, да и те держались подальше. Как будто у всех тут
совесть нечиста и они нас боятся.
Они, конечно, помнили, что произошло с воротами, которые еще не починили, и
