 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Насчет задатка, - сказал Фейн. - Я бы не хотел, чтобы у вас создалось
неправильное впечатлениет
- Нет, не беспокойтесь, - угрюмо бросил Дюмарест; на задаток ушли практически
все его деньги. - Не переживайте об этом, когда будете за рулем. Если вы разобьете
аппарат, это будет только ваша ошибка.
- Вы правы, - сказал Фейн. - Я не спорю. Но если случится чтонибудь здесь, "в
ящике", то это не будет моей ошибкой. Фриленд - место довольно суровое. - Он
наклонился вперед, пытаясь заглянуть в глаза
Дюмаресту. - Послушайте, - сказал он порывисто. - Я думаю о жене. Я...
- Давайте
спать, - сказал Дюмарест.
Фейн вздохнул, кресло скрипнуло под ним, когда он повернулся всем телом.
- Спокойной ночи.
Долгое время Дюмарест лежал без сна, глядя вверх сквозь
прозрачный купол кабины. Небо было чистое, от горизонта до горизонта блестели звезды,
крупные, как валуны в пустыне, далекие светила и туманности - вымпелы и занавесы
светящегося газа, яркого, как серебро, как женские волосы, волосы женщин особого
склада.
Он заснул, думая о Дераи.
Страх был облаком, морем, черным туманом, клубившимся все ближе; становясь
все сильнее, он обволакивал, подавлял, уносил в мир чистейшего ужаса. Не было ни света,
ни звука - ничего, только темнота и страх. Животный страх, такой глубокий, что ее разум
карабкался гдето на краю пропасти, стараясь не упасть в нее.
И всегда, всегда тот беззвучный, бессловесный, ни с чем не сравнимый визг.
- Дераи!
Она чувствовала, как першит горло от пронзительных воплей.
- Дераи!
Она почувствовала руки, услышала голос, открыла глаза и увидела свет,
благословенный свет!
- Отец!
- Тихо, тихо, детка, - его слова успокаивали, но явственнее слов она слышала
мысли отца, усиленные эмоциями. "Что с ней такое? Почему
она визжит? Я думал, что это у нее прошло". Нежность, тревога, желание защитить и
полная беспомощность. - Все хорошо, Дераи! Все хорошо! -
повторял он.
- Дераи! - В спальню ворвался Блейн. Как и на Джоане, на нем был халат, надетый
поверх белья. - В чем дело?
Опять у нее кошмары. Бедная девочка. Почему же ее не могут излечить от этого?
Желание защитить. Желание помочь. Сочувствие и понимание.
Холодная,
как лед мысль, пронзила ее, как нож:
"Глупая проститутка! Что это с ней опять? Не подобает Кальдорам так себя вести!
" Нетерпение, гнев и презрение.
- Моя милая кузина! - Устар вошел в комнату. Он был полностью одет и сжимал в
кулаке обнаженный кинжал. - Я услышал крики, - сказал он Джоану. - Я думал, тут какая-
нибудь опасность. - Он подошел к краю кровати, опустился на колени, выронил кинжал на
пол. - Дераи,
дорогая! - Он стал своими руками искать ее руки. - У тебя кошмар, - сказал он
доверительно. - Путешествие, должно быть, утомило тебя. Это вполне естественно. -
Когда он взял ее руки, его руки были сильные,
властные. - Здесь, в замке, ты в безопасности. Никто тебя не обидит. - Все ли здесь
благополучно? - Мигая, в комнату вошел Эмиль, так
же, как и сын, полностью одетый; его сопровождал врач. Врач Трудо сел, открыл сумку,
вынул шприц. Для него это была вполне обыденная сцена,
