 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
могу и я, но может Дераи. Теперь вам понятно,
почему он хочет жениться на ней?
- Да, - сказал Дюмарест, - понятно. - Он налил Блейну еще вина. - В вашем доме
есть кибер, - сказал он. - Расскажите мне о нем.
- Регор? Хороший человек. - Блейн отпил немного из стакана. - Я тоже когда-то
хотел быть кибером, - заявил он. - Я хотел этого больше всего на свете. Быть частью чего-
то значительного, уважаемого,
признаваемого в высших кругах. Быть всегда уверенным в себе и
честным. Иметь возможность собрать множество фактов и, исходя из них, предсказывать
логическое завершение событий. Иметь возможность в некотором роде предсказывать
будущее. Иметь власть, - добавил он. - Реальную власть. - Он допил вино и задумался. - Я
пытался стать одним из них, - сказал он. - Я даже посещал начальный курс обучения.
Неудача постигла меня. Можешь догадаться, почему?
- Расскажи, - сказал Дюмарест.
- Мне сказали, что я эмоционально нестабилен. Неподходящий материал для
кибера. Не годился даже стать слугой одного из них. Провал. Вот что преследует меня
всю жизнь. Провал.
- Нет, - возразил Дюмарест. - Не провал. Быть отклоненным комиссией Киклана не
означает провала.
- Вы не любите их? - Блейн посмотрел на Дюмареста и опустил взгляд на свою
руку. Она крепко сжимала стакан. Он не отводил взгляда, стакан лопнул.
- Ты попал к ним, - сказал Дюмарест спокойно, - очень молодым и очень
впечатлительным. Там тебя учили никогда не испытывать эмоций и получать
удовольствие только от достигнутых твоим умом познаний. И, чтобы упростить для тебя
обучение, они воздействовали на нервы, идущие к мозгу. Нет, это не провал, - повторил
он, - это успех. Ты можешь чувствовать и знаешь, что означает удовольствие и боль. Ты
знаешь, что такое смеяться и плакать, и чувствуешь ненависть и страх. Киберу все это не
под силу. Он ест и пьет, но вода и еда - безвкусное горючее для его тела. Он неспособен
любить. Ему непонятны физические
ощущения. Он может понять удовольствие только от умственных
достижений. И ты хотел променять свою жизнь на это?
Блейн сидел, задумавшись, припоминая что-то.
- Нет, - сказал он наконец. - Не думаю, что я согласился бы на такой обмен.
- Ты упомянул о матери Дераи, - сказал Дюмарест как бы между прочим. - Ты
говорил, она из Фриленда.
- Да, именно так.
- Поселок, откуда она родом, случайно, не Лозери?
- Я не знаю. Это так важно?
- Нет, забудем об этом.
Дюмарест налил себе и собеседнику вина, взяв стакан с соседнего стола взамен
разбитого. Он чувствовал в себе реакцию на минувшую активность. Бодрящий эффект
ванны Ямаи был почти полностью
вытеснен усталостью, поэтому ему с трудом удавалось держать глаза открытыми. И
память начала оживать.
Он поднял свой стакан, выпил, налил и опять выпил. Может быть, если бы он
упился, он сумел бы позабыть истошные вопли Элдона и других, скрипучее шипение
опаленных и горящих в пламени пчел, страх от возможности задохнуться под множеством
их тел.
И бегство, бегство. Бесполезна мысль, что ничего иного ты не можешь сделать. Он
выпил вино и снова вспомнил о Дераи. Дераи, которая любит его и которая знает, что и
он любит ее. Дераи!
Он поставил на стол пустой стакан и увидел Устара.
Он стоял очень прямо, очень горделиво, с презрением на лице, и взглядом
