 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Держись параллельно, - посоветовала Корнелия. - Тут укатано. По дороге нельзя
ехать еще с милю.
Пули рикошетировали от бронированного корпуса машины. Таннер не отвечал. Он
несся вдоль зарослей кустарника и деревьев, полураскрытых в цепком тумане, а дождь все
усиливался.
Когда они выскочили на шоссе, он бросил взгляд на огни и спросил: - Сколько
теперь?
- Около двадцати. Как у нас дела? - Меня беспокоят шины. Если попадет пуля, они не
выдержат. И еще шальной выстрел может разбить "глаз". А кроме этого нам бояться
нечего. Даже если они остановят машину, нас еще надо извлечь.
Мотоциклисты приблизились. Были видны оранжевые вспышки, и доносились звуки
выстрелов.
- Держись! - процедил Таннер и ударил по тормозам. Автомобиль завертелся и пошел
юзом по мокрому асфальту.
Огни внезапно оказались совсем рядом, и Таннер пустил назад струю пламени.
Мотоциклисты шарахнулись в стороны, и он врубил боковые огнеметы. Потом он снял
ногу с тормоза и вдавил акселератор, не задерживаясь, чтобы оценить свою работу.
Машина рванулась вперед, и Таннер услышал смех Корнелии. - О боже, как ты их
кладешь! Ты кладешь всю их проклятую банду! - Невелика радость, - процедил он. -
Огни есть?
- Нет. - Затем через несколько секунд: - Три. - Потом: - Семь. - И, наконец: -
Тринадцать.
Таннер сжал зубы. - Проклятье. Кончается... - Что кончается?
- Все: удача, топливо, патроны... Пожалуй, тебе лучше было остаться там, где я тебя
подобрал.
- Нет, - отрезала она. - Я с тобой. До конца. - Значит, ты чокнутая, - сказал Таннер. - Я
еще цел. Когда меня ранят, будет совсем другая музыка.
- Ну что ж, - произнесла она. - Увидишь, как я запою. Он протянул руку и сжал ее
бедро.
- Хорошо, Корни. Держись, мы еще повоюем. Таннер потянулся за сигаретой,
обнаружил, что пачка пуста, и выругался. Она открыла свежую пачку и прикурила ему
сигарету.
Туман стал рассеиваться. К тому времени, как он докурил, видимость улучшилась.
Ясно различались прижавшиеся к мотоциклам фигурки. Они ехали следом, но догнать не
пытались.
- Если они просто хотят составить нам компанию, я не возражаю, - заметил Таннер.
Но потом раздались выстрелы, и послышался свист вырывающегося из шины воздуха.
Он сбавил скорость и открыл огонь. Несколько мотоциклистов упали. Сзади опять стали
стрелять. Полетела вторая шина. Таннер притормозил, развернулся так, что машину
занесло, и, встав лицом к противнику, выпустил одну за другой все оставшиеся ракеты.
Потом стал поливать их из лобовых пулеметов, пока мотоциклисты не рассыпались по
сторонам. Тогда он открыл огонь слева. Затем справа.
Патроны в правосторонних пулеметах кончились, и он вновь стал бить слева. Потом
бросил оставшиеся гранаты.
Теперь стреляли только из пяти мест - трое слева и двое справа - откуда-то из-за
деревьев, растущих вдоль дороги. Вокруг валялись тела и разбитые мотоциклы;
некоторые еще дымились. Асфальт был разворочен и исковеркан.
Таннер развернул машину и медленно поехал на шести колесах. - Мы безоружны,
Корни.
- Что ж, им пришлось еще хуже. - Да...
На заднем экране показались пять выехавших на дорогу мотоциклистов. Они
держались на порядочном расстоянии, но не отставали.
