 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Таннер упал и выставил перед собой винтовку. Одновременно раздался первый взрыв.
Когда раздался второй, Таннер уже стрелял.
Он уложил троих, затем поднялся и стал пятиться, стреляя с бедра. Патроны
кончились, перезаряжать было некогда. Таннер трижды успел выстрелить из револьвера,
прежде чем его свалили ударом цепи по голове.
Он очнулся от рева моторов. Вокруг кружили два мотоциклиста; одним из них был
Большой Брат. На дороге валялись тела. Едва Таннер поднялся, как его сшибли колесом.
Он пополз вправо и застонал от боли - по пальцам проехали шины, а затем последовал
удар цепью по рукам.
Но он заметил камень и поджидал, пока мотоциклист вновь приблизится. Тогда он
вскарабкался на ноги и швырнул свое тело на подъехавшего врага. Схваченный камень в
правой руке поднялся и опустился, один раз. При этом Таннера протащило по дороге, а
когда он упал, на него наехал второй мотоцикл.
Бок пронзила невыносимая боль, словно разом сломались все кости. И все же,
превозмогая застилавшую глаза пелену, Таннер протянул руку и ухватился за подпорку
мотоцикла. Его проволокло футов десять, прежде чем он вытащил из ботинка кинжал. Он
ударил вверх, и тонкий лист металла поддался. Потом его пальцы разжались, он упал на
бетон и почувствовал запах бензина. Рука нырнула в карман куртки и извлекла зажигалку.
В двадцати футах впереди Большой Брат разворачивался, из пробитого бензобака на
дорогу текло горючее.
Таннер приготовил зажигалку - с колпачком в виде черепа и крылышками по бокам.
Палец крутанул колесико, посыпались искры, и загорелся фитиль. Таннер поднес его к
луже бензина, и вспыхнувшее пламя прочертило на бетоне огненный след.
Большой Брат уже закончил разворот и, принявшись к рулю, мчался на Таннера, когда
увидел, что произошло. Его глаза расширились, и ухмылка мгновенно слетела с лица. Он
попытался спрыгнуть с мотоцикла, но было уже поздно.
Бензобак под ним взорвался, и Большой Брат рухнул на землю с куском железа в
голове.
Таннера захлестнул огонь, он слабо забил руками, пытаясь погасить языки пламени.
Тело было в крови, члены сковала смертельная усталость. Он увидел свой мотоцикл,
невредимо стоящий дальше на дороге, и пополз.
Добравшись до мотоцикла, Таннер перекинул тело через сиденье и лежал, свесившись,
минут десять, не в силах пошевелиться. Дважды его вырвало.
Через час он сумел оседлать мотоцикл, но не проехал и полумили, как навалились
дурнота и головокружение.
Таннер съехал с дороги и последним усилием закатил мотоцикл в кусты. Затем,
пошатываясь, упал на землю, и все погрузилось во тьму.
17
Первое, что он увидел, очнувшись, была высохшая корка крови на боку. Левая рука
распухла и посинела. Пальцы на ней раздулись и окостенели. Когда Таннер попытался их
согнуть, то чуть не закричал от дикой боли. Голова раскалывалась, во рту стоял привкус
бензина. Борода обгорела, правый глаз затек и почти не открывался. Таннер был таким
усталым и разбитым, что долгое время лежал без движения, не в силах шевельнуться.
- Корни... - пробормотал он, и затем: - Черт подери!..
В памяти вдруг всплыло все, что произошло, и перед глазами живо встали яркие
картины.
Таннер задрожал, и не только от сырого тумана. Влага пропитала брезентовые штаны,
ноги замерзли. Тьма стояла кромешная. Вдали послышался шум подходящей машины.
Таннер с трудом перевернулся на живот и положил голову на локоть. Мысленно он
