 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
что угодно. Машина была бронирована, оборудована установкой кондиционирования
воздуха, несла запасы пищи и санитарные удобства. На левой дверце был укреплен
длинноствольный "магнум". Пистолет-автомат сорок пятого калибра и шесть ручных
гранат занимали полку над головой водителя.
Но Таннер сохранил и собственное оружие - длинный тонкий кинжал в правом
ботинке...
Они находились на территории района, когда-то называемою штатом Невада.
Таннер стянул перчатки и вытер ладони о штаны. Пронзенное сердце,
вытатуированное на правой руке, светилось красным в огнях приборной доски.
Проходящий сквозь сердце нож отливал синим, и тем же цветом на четырех пальцах,
начиная от основания мизинца, по букве на каждом суставе было наколото имя.
Таннер открыл и перерыл два ближайших отделения, но сигар не нашел. Он бросил
окурок на пол, раздавил и достал другую сигарету.
На экране переднего обзора показались заросли, и Таннер сбросил скорость. Он
попытался выйти на связь, но радио доносило лишь треск статических помех. Он опять
сбавил скорость, всмотрелся вперед и вверх, остановился, включил фары на полную
яркость и задумался.
Перед ним стояла плотная стена колючего кустарника, высотой до двенадцати футов.
Стена тянулась налево и направо, и конца ей не было видно. Насколько она прочная и
глубокая, он сказать не мог. Пару лет назад ее не было.
Две другие машины остановились сзади и притушили огни. Таннер медленно
подъехал вплотную к зарослям и включил фронтальный огнемет. Длинный язык пламени
рванулся вперед, облизывая кустарник. Он выключил огнемет, подождал и включил
снова.
Огонь яростно полез наверх, растекаясь по сторонам. Таннер подал назад и уменьшил
яркость экранов. Пожар неистовствовал, расширяясь на сто футов, двести, триста... Перед
Таннером в обе стороны текла река огня, и ночь озарилась взметающимися языками
пламени.
Он глядел на пылающий пожар, пока ему не почудилось, будто перед ним
расплавленный океан. Тогда он полез в холодильник, но пива не обнаружил; достал
прохладительный напиток и, посасывая из банки, смотрел на беснующийся огонь. Через
десять минут включился кондиционер. Орды черных тварей закрыли передний экран; по
бамперу и крыше заскрежетали когти.
Таннер притушил фары, вырубил двигатель и швырнул пустую банку в корзину для
мусора. Потом откинул спинку сиденья, устроился поудобнее и закрыл глаза.
5
Его разбудили гудки. Еще стояла ночь. Судя по часам на приборной панели, он
проспал чуть больше трех часов.
Таннер потянулся и сел. Две другие машины подъехали и стояли по бокам. Он дважды
нажал на клаксон и завел мотор. Потом зажег передние фары и, натягивая перчатки, стал
осматриваться.
С почерневшей почвы все еще вился дымок, и где-то вдали по обеим сторонам мерцало
сияние, словно пожар продолжался.
Он потер глаза, почесал нос, затем дал еще один гудок и отжал сцепление. Машина
въехала на выгоревшее поле, и экраны сразу заволокло клубами пепла и дыма. Под
колесами трещали чьи-то хрупкие останки.
Таннер выпустил осветительную ракету, и в ее ярком холодном свете увидел
тянущуюся до горизонта мертвую выжженную равнину.
Он вдавил акселератор, и расположившиеся по флангам и чуть сзади машины
