 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
пистолет обратно в карман!
Он сунул пистолет в складки плаща.
- Я собирался предложить его в обмен. Насколько я понял... - Вы совсем ничего не
поняли, мистер Корнелиан. Будет лучше, если вы уйдете...
- Уходи вместе с ним, Амелия. Я настаиваю. - Мистер Ундервуд опустил руки,
вытащил из кармана платок и точными, обдуманными движениями, поглядывая на белую
ткань, промокнул лоб. - Этого хотите вы оба, не так ли? Твою свободу. О, я с радостью
даю ее тебе. Ты оскверняешь благочестие моего дома!
- Гарольд! Я не могу поверить такому скоропалительному решению. Ты всегда
исповедовал прощение! Ты обычно такой спокойный.
- Я и сейчас должен быть спокойным?
- Нет, но...
- Всю жизнь я жил, руководствуясь определенными принципами - принципами,
которые, как я считал, разделяешь и ты. Должен ли я присоединиться к тебе, чтобы
попрать их? Твой отец, почтенный мистер Вернон, однажды предупредил меня, что ты
склонна мечтать. Когда мы поженились, я не обнаружил этой черты в твоем характере и
полагал, что необходимость быть хорошей женой искоренила ее в тебе. Но нет,
оказывается, она всего лишь была спрятана. И, оказывается, не очень глубоко!
- Боюсь, Гарольд, что ты сошел с ума! Он отвернулся.
- Уходите!
- Ты пожалеешь об этом, Гарольд. Ты знаешь, что пожалеешь. - Пожалеть жену,
вступившую под крышей мужа в любовную связь с осужденным убийцей? Да! - Он
невесело засмеялся. - Полагаю, что пожалею.
Джерек взял миссис Ундервуд за руку.
- Не пора ли идти?
Ее умоляющие глаза все еще смотрели на мужа, но она позволила Джереку повести
себя к двери.
А затем они оказались в тишине Коллинз-авеню. Джерек понял, что миссис Ундервуд
была взволнована прощанием с мужем.
- Я думаю, мистер Ундервуд понял ситуацию очень хорошо, не так ли? Ну, вот,
видите, все ваши страхи, миссис Ундервуд, оказались беспочвенными. Всегда стоит
говорить правду. Мистер Ундервуд говорил то же самое. Возможно, он не вел бы себя так
великодушно, но все же...
- Мистер Корнелиан, я знаю своего мужа. Такое поведение было для него по меньшей
мере необычным. Вы ответственны за то, что он подвергся большему напряжению, чем
стал бы терпеть кто-нибудь другой. Я тоже частично виновата...
- Почему вы говорите шепотом, миссис Ундервуд? - Соседи. - Она покачала головой. -
Мы должны немного пройтись пешком, а тем временем у Гарольда будет возможность
обдумать все заново. Библейские собрания иногда отнимают у него сил больше, чем
можно ожидать. Он очень старательный, в его семье несколько поколений были
миссионерами, и он всегда сожалел, что не может пойти по стопам отца: его здоровье, в
целом не такое уж плохое, не выдерживает жаркого климата. Его мать рассказывала, что
он такой с детства. - Она замолчала. - Боюсь, я разболталась.
- Болтайте дальше, прекрасная миссис Ундервуд! - Джерек шагал легко. - Скоро мы
будем там, где должны быть оба. Я помню каждое слово письма, которое мистер
Гриффитс прочитал мне. Особенно последнюю часть: "... и, таким образом, я должна
сказать вам, Джерек, что я люблю вас, что мне не хватает вас, что я всегда буду помнить о
вас". О, как я счастлив! Теперь я знаю, что такое счастье!
- Мистер Корнелиан, я написала это письмо в спешке. Потому что добавила она нехотя,
- я думала, вы скоро умрете.
- Я не могу понять, почему?
Она глубоко вздохнула и не стала объяснять дальше. Они прошли через несколько
