 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Присоединяйся к нам, бойкий Джерек. В конце концов, ты наш хозяин! - Не совсем,
- возразил Джерек, но присел рядом с донной Изабеллой.
Латов загнали в дальний угол зала, но они продолжали оказывать стойкое
сопротивление. Ни один из полицейских, участвующих в потасовке, не избежал по
меньшей мере укуса руки или пинка по ноге.
Джерек обнаружил, что совсем не обращает внимания на беседу за столом, удивляясь,
почему миссис Ундервуд плачет так обильно, когда поет, в то время как лицо мистера
Ундервуда, напротив, исполнено радости.
Донна Изабелла подвинулась ближе к Джереку, и он уловил смешанный запах фиалок
и египетских сигарет. Епископ Касл целовал ее руку, ногти на которой по цвету
напоминали платье.
Жужжание над головой снова стало громче, и Браннарт Морфейл, опять животом вниз,
подплыл к ним.
- Возвращайтесь, пока можете, в собственное время! - призвал он. - Вы останетесь
здесь навсегда! Покинуты! Вы слышите?! Вы слыши-и-и-те?!
И исчез. Что касается Джерека, то он был рад, что Морфейла больше не слышно.
Донна Изабелла повернула голову и сверкнула в сторону Джерека яркой улыбкой,
вызванной, очевидно, чем-то сказанным Епископом Каслом, но адресованной Джереку.
- Любовь, любовь, моя любовь, - объявила она, - но никогда не совершайте ошибку,
полюбив определенную личность. Абстракция предполагает все удовольствия и не влечет
никакой боли. Быть чьей-то любовью гораздо предпочтительнее, чем любить кого - то.
Джерек улыбнулся.
- Вы говорите так же, как Лорд Джеггед. Но, боюсь, я уже попал в ловушку.
- Кроме того, - сказал Епископ Касл, настойчиво удерживая руку донны, - кто скажет,
что слаще - меланхолия или безумный экстаз?
Оба они посмотрели на Епископа в некотором удивлении. - У меня есть свои
предпочтения, - сказала донна. - Я знаю. - Она полностью вернула внимание Джереку,
говоря чуть хрипловатым голосом: -
... Но... вы... намного моложе, чем я.
- Разве? - заинтересовался Джерек. Он уже понял, что, хотя и не по собственному
выбору, эти люди имели исключительно короткую продолжительность жизни. - Ну что ж,
тогда вам, должно быть, по меньшей мере лет пятьсот.
Глаза донны Изабеллы сверкнули, губы сжались. Она хотела что-то сказать, но
передумала и, повернувшись к нему спиной, хрипло засмеялась в ответ на что-то,
произнесенное Епископом Каслом.
Джерек заметил у дальней стены зала расплывчатую фигуру, которую не смог узнать.
Фигура, одетая в какие-то доспехи, озиралась вокруг в полном недоумении.
Лорд Джеггед тоже заметил ее и, сдвинув красивые брови, задумчиво пыхнул
сигаретой.
Фигура исчезла почти немедленно. - Кто это был, Джеггед? - спросил Джерек. - Воин
из периода за шесть или семь столетий до этого, - ответил мистер Джексон. - Я не мог
ошибиться! И - смотрите!
Маленький ребенок, контуры тела которого слегка мерцали, изумленно озирался
неподалеку от них, но спустя всего лишь несколько секунд исчез.
- Семнадцатый век, - определил Джеггед. - Я начинаю всерьез воспринимать
предупреждения Браннарта Морфейла. Всей ткани Времени грозит опасность полного
смешения. Нужно было быть более осторожным. А, ладно...
- Вы, кажется, встревожены, Джеггед?
- У меня есть причина, - ответил Лорд Джеггед. - Ты лучше немедленно забери миссис
Ундервуд.
- В данную минуту она поет с мистером Ундервудом. - Вижу.
С улицы раздалась трель свистка, и в ресторан ворвался отряд полицейских с
