 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
вовсе не предназначалось для обольщения, тем не менее...
И тут вдовствующая герцогиня заметила нечто, ускользавшее раньше от ее внимания:
дамозель Тия носила герб, объявлявший ее ученицей его светлости Чарлза, архиепископа
Йоркского.
Сейчас дамозель Тия показалась Мэри Камберлендской несколько выше, чем вчера,
когда герцогиня увидела ее выходящей из комнаты сэра Джеймса. Впрочем, причина
обнаружилась тут же. Тия носила туфли фасона, который родился в южной части
Польской Германии и еще не был принят в центрах моды ни в самой Польше, ни в
Империи. Туфли были очень похожи на обычные, только носок у них сходился в точку, а
пятка поднималась над полом шпилькой дюйма в два с половиной.
"Боже правый, - подумала Мэри, - как может женщина ходить на таких высоченных
каблуках и не портить себе ноги? "
А может, это какая-нибудь психологическая уловка, подумала она. Без этих каблуков
дамозель Тия была крошечной девушкой - на целый дюйм ниже пяти футов и на целый
фут ниже самой вдовствующей герцогини Камберлендской. Неужели она носит эти
каблуки для того, чтобы хоть таким способом увеличить свой рост?
Нет, конечно, решила Мэри. У Тии слишком много самонадеянности и сознания
собственных способностей, чтобы ей требовались фальшивые подпорки в виде этих
маленьких ходуль. Она носит их лишь потому, что таков фасон, к которому она привыкла.
Эти каблуки не более чем так называемый "национальный костюм".
- Простите, - сказал сэр Томас Лесо, прокладывая путь через толпу, окружавшую Тию.
Каждый из учеников трижды посмотрел на сэра Томаса. Первый взгляд отмечал, что
на нем нет стандартного голубого одеяния. "Неужели зевака? "
Второй взгляд обнаруживал ленточки слева на груди, утверждавшие, что он доктор
тауматургии и член Королевского колдовского общества.
"Нет, это не зевака".
Бросив третий взгляд, они узнавали в нем великого волшебника-теоретика, портрет
которого становился известным каждому ученику уже к концу первой недели обучения.
В благоговении перед сэром Томасом молодые люди начали отступать от Тии.
Тия обнаружила, что количество симпатичных молодых магов, увивавшихся вокруг
нее, стало резко уменьшаться, и подняла голову, чтобы выяснить причину их странного
поведения. Мэри де Камберленд тут же заметила, что, когда Тия увидела рядом с собой
высокую фигуру сэра Томаса, глаза ее загорелись, а на прелестном личике эльфа расцвела
улыбка.
Ну и ну, подумала Мэри. Оказывается, чувства сэра Томаса вовсе не являются
безответными. Она вспомнила, как лорд Дарси говорил: "Сэр Томас любит эту девушку.
Или думает, что любит". Но лорд Дарси не был сенситивом, а герцогиня Камберлендская
в некоторой степени была. Поэтому для нее здесь даже и вопроса не возникало.
Не успел сэр Томас и слова произнести, как дамозель Тия склонила голову:
- Добрый день, сэр Томас! - Добрый день, Тия! Извините, что разогнал ваших
ухажеров. - Он повернулся к герцогине. - Ваша светлость, позвольте представить вам
дамозель Тию... Тия, я хотел бы познакомить тебя с моим другом Мэри, герцогиней
Камберлендской.
Тия распахнула глаза и сделала реверанс: - Для меня большая честь познакомиться с
вашей светлостью. Тут сэр Томас посмотрел на часы и сказал:
- Боже! Уже время собрания в Королевском колдовском обществе. - Он подарил обеим
женщинам по виноватой улыбке. - Надеюсь, вы, леди, простите меня. Встретимся позже.
Приветливая улыбка Мэри де Камберленд была адресована Тие лишь частично. В
глубине души этой улыбкой Мэри поздравляла саму себя. Лорд Дарси обязательно оценит
мои усилия, подумала она. Ведь это надо суметь - зная время начала собрания в ККО,
завлечь сэра Томаса в зал в такой момент, чтобы после представления женщин друг другу
ему пришлось бы сразу исчезнуть.
