 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
плоти, что позволило мне многое понять.
Снаружи по Кларк Стрит прогромыхал грузовик. Где-то в доме тихо зажурчала вода.
Джил некоторое время смотрела вниз на стол, читая сделанные ею загадочные записи о
стоимости содержания мостов четырнадцатого века, потом опять подняла глаза на
колдуна, спокойно потягивающего пиво напротив нее, и заметила его посох,
прислоненный к стене.
Она спросила: - Что происходит с Пустотой? - Когда я говорил с тобой в Гее, -
продолжал Ингольд, - я понял, что наши миры должны находиться в очень тесной связи в
это время - такой тесной, что из-за психического кризиса спящий может буквально
преодолеть грань между ними и смотреть из одного мира в другой. Это редкое и
временное сочетание - шанс один из миллиона для двух миров почти соприкасаться друг с
другом, и в нашем тяжелом положении я могу рассчитывать только на него.
- Но почему это произошло сейчас, во время кризиса? - спросила Джил. Резкий
электрический разряд проскочил в вышивке ее цветных рукавов, когда она наклонилась
вперед через стол. - И почему это произошло со мной?
Ингольд уловил в ее голосе горечь и страх оттого, что выбор пал на нее, и старался
ответить как можно ласковее.
- Все имеет свой смысл. Не бывает случайных событий. Но мы не можем знать все
причины.
Она едва скрыла улыбку. - Это ответ настоящего колдуна. - В том смысле, что маги
говорят двусмысленно? - его улыбка была ироничной. - Это одна из двух наших
профессиональных опасностей.
- А какова вторая?
Он рассмеялся.
- Патологическая склонность лезть не в свое дело. Она засмеялась вместе с ним.
Потом, успокоившись, спросила: - Но если вы колдун, как вы можете нуждаться в моей
помощи? Что я могу сделать такого, что неподвластно вам? Как мне помочь вам победить
Тьму? Кто это или что это - Тьма?
Какое-то время он молча разглядывал ее, размышляя, потом сказал: - Ты знаешь.
Джил закрыла глаза и мысленно оказалась перед монолитными бронзовыми дверями,
едва сдерживающими натиск зловещего сонма теней. Очнувшись, она сказала:
- Я не знаю, что они из себя представляют. - Никто не знает, - сказал он, - разве что
Лохиро, Глава Кво. Это вопрос, на который я никогда не смогу найти ответа. Что я могу
сказать о Тьме, Джил? Что можно сказать о том, чего ты еще не знаешь? Что это - ночные
хищники? Что они поглощают плоть от костей, кровь из плоти или душу из живого тела,
оставляя ее слепо блуждать и обрекая на смерть? Что они скользят по воздуху в темноте, а
огонь, свет или яркая луна отпугивают их? Разве тебе это о чем-то говорит?
Она покачала головой, загипнотизированная глубоким хрипловатым тембром его
голоса, завороженная его притягивающим взглядом и памятью о еще более кошмарных
видениях.
- Но вы знаете, - прошептала она. - Клянусь Богом, нет, - вздохнул он и отвернулся.
Когда же он снова повернул голову, его лицо уже приняло прежнее выражение, не
выдающее ни страха, ни сомнения.
- Мне... мне снилось, - запиналась Джил, обнаружив неожиданно, что гораздо труднее
говорить о том прежнем сне Ингольду, человеку, который понимает, в чем дело, нежели
непосвященному.
- Раньше, чем я увидела их, раньше, чем узнала об их существовании. Мне снился...
подвал, подземелье с арочными перекрытиями, расходящимися во всех направлениях. Пол
был черным и гладким, как стекло, и в центре этого черного пола была плита из гранита,
новая и шершавая, потому что никто никогда не ходил по ней. Вы говорили, они приходят
из... из-под земли.
- Странно, - сказал колдун, посмотрев на нее с любопытством. - Ты, кажется,
