 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Карста. Они знают, что такое Убежище, и знали, что та ночь давала последний шанс
добраться до Тира. Но они повернулись и бросились за вами. Почему?
Ингольд ответил не сразу. Он лежал, глядя на колечко пара, поднимающееся над
чашкой в его забинтованных руках, спокойное лицо колдуна неожиданно стало старым и
усталым. Потом его обведенные черными кругами глаза встретились с глазами Джил.
- Ты помнишь, - медленно начал он, - когда я почти... потерялся... в подвалах в Гее?
Когда ты позвала меня назад с лестницы?
Джил беззвучно кивнула; это был первый день, как она помнила, когда она держала в
руке меч. Темнота вернулась к ней, скрытое чувство затаившегося страха, старик, одиноко
стоящий на ступенях далеко внизу под ней, вслушивающийся в звук, который она не
могла уловить, белое излучение его посоха отбрасывало тени во все стороны. Это был
последний день, когда она оставалась студенткой, чужестранкой, личностью, которой она
когда-то была. От воспоминания о той далекой девушке, одинокой и вооруженной
подобранным мечом и оплывающим факелом против всех армий Тьмы, у нее встал ком в
горле.
Он продолжал. - И тогда я понял, что не принц Тир - их первая цель. О, они
разделаются с ним, если смогут добраться, но поставленные перед выбором - а я дал им
возможность выбирать прошлой ночью - они показали, что тот, кто им нужен, - вовсе не
Тир. Это я, Джил.
- Вы? - разинул рот Руди.
- Да, - колдун отхлебнул чай, потом отставил его в сторону. Из-за занавески донесся
голос Гнифта, язвительно сообщавшего кому-то, что у него стойка хуже, чем у
конькобежца с деревянными ногами. - Очевидно, я представляю для них большую угрозу,
чем Тир. Я подозревал это и раньше, а после вчерашней ночи других объяснений быть
уже не может.
- Но как... я имею в виду... ваша магия не может поразить их, - неловко сказал Руди. -
Для них вы просто еще один парень с мечом. Вы знаете про время Тьмы не больше, чем
другие. В этом смысле Тир - единственный, кто помнит.
- Я сам думал об этом, - спокойно сказал Ингольд. - И я могу лишь заключить, что знаю
что-то, что еще не осознаю сам, какой-то ключ, который еще не встал на свое место. Они-
то знают, что это, и заинтересованы, чтобы я не вспомнил.
Руди искренне поежился: - И что вы собираетесь делать? Колдун пожал плечами.
- Что я могу? Принять элементарные меры предосторожности. Но для тебя неплохо
будет пересмотреть заново свое предложение сопровождать меня в Кво.
- К дьяволу с этим, - пересмотрел Руди, - вы - тот, кто должен передумать.
- Кто еще может пойти? - рассудил Ингольд. - И если бы я боялся, что меня убьют, я бы
никогда не поставил это занятие на первое место. Я бы остался в Геттлсанде, разводил бы
розы и составлял гороскопы. Нет. Все, что я сейчас могу сделать, это стоять в нескольких
шагах перед ними и надеяться, что я осознаю, в чем заключается ответ, раньше, чем они
схватят меня.
- Вы сумасшедший, - прямо сказал Руди. Ингольд улыбнулся.
- Честное слово, Руди, я думал, мы уже уладили вопрос о моей вменяемости.
- Вы все сумасшедшие! - настаивал Руди. - Вы, и Джил, и Альда, и стражники... Как,
черт возьми, получается, что меня всегда окружают чокнутые?
Старик удобно устроился среди одеял и снова взял свой чай. - Вопрос - это ответ,
Руди.
Обдумав дело в таком свете, Руди не был наверняка уверен, что он этого хотел.
Альда ждала его в своей комнате. Стражники ушли. По ту сторону черной узкой арки
двери, в следующем помещении, слышен был голос Януса, спорившего с теми же
торговцами. В углу спал Ледяной Сокол.
