 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Я видел, как они бросали до двадцати своих собратьев, мэм, им это раз плюнуть, -
сказал фермер, почесывая затылок. - Зима голодная. Много людей болеет из-за
отвратительной погоды.
- Возможно, - снова сказал Ингольд. - Хотя Рейдеры относятся к болезни как к
внутренней слабости, а не как к вторжению извне. Они смотрят на вещи не так, как мы.
Иногда они боятся очень странных вещей. Но в любом случае, здесь есть что-то, и, чтобы
противостоять этому и всем другим напастям, ты, Кара из Иппита, и все, кто идет за
тобой, должны быть осторожны.
Он благословил ее, делая знак над головой. - Пусть ваше путешествие завершится
благополучно. Она застенчиво улыбнулась и повторила его знак.
- И ваше, сэр.
На этом они расстались. Руди и Ингольд продолжили свой путь, Кара и деревенские
жители - свой. Пыль обоза осыпала двух странников, и какое-то время они были
окружены белым туманом. Они шли мимо фургонов, среди женщин, детей, кур и коз.
Ремесленники проходили мимо с тачками, полными инструментов, фермеры - с плугами
на спинах, воины - с луками и алебардами. В слабом однообразном звоне колокольчиков
собаки гнали овец вдоль обоза. Некоторые деревенские жители подняли руки,
приветствуя путников. Старая бабка, вязавшая в задней части фургона, весело прокаркала:
- Неверной дорогой идете, мальчики! Кара крикнула с осуждением:
- Мама!
Голос ее был едва слышен. Руди ухмыльнулся.
- Невежественная колдунья! Что может быть опаснее? Она правильно оценивает свои
скромные возможности.
Ингольд улыбнулся при воспоминании об этой скромной, некрасивой женщине.
- Как правило, полуобразованные маги даже хуже, чем необразованные, но у нее есть
сердечная доброта, которой часто недостает колдуньям. Среди волшебников она
исключение.
- Почему?
Ингольд пожал плечами. - Кудесники - нехорошие люди, Руди. Доброта сердца -
редкость для мага. Мы горды, как Сатана, особенно те, кто обучался. Должно
существовать что-то, противостоящее впечатлениям от знания того, что ты можешь
изменить судьбу Вселенной. Разве ты не ощущал эйфорию, приходящую с осознанием
того, что ты можешь заплетать огонь в своих руках и изменять направление ветров?
Руди посмотрел на него с беспокойством и увидел глаза, знающие слишком много, и
улыбку нехорошего веселья от того, что он прочел чужие мысли. Руди пробормотал с
неохотой:
- Да, ну... я думаю... Ну и что? Последнее стадо проходило мимо них. Беловатая пыль
витала в воздухе. Каменистая пустота под невыразительным небом уходила в никуда.
- Так что, на самом деле? - Ингольд улыбнулся. - Если бы у экстаза власти не было
страшной особенности! Совет и Архимаг держат под контролем души тех, кто обладает
властью.
Руди вспомнил чувство, возникшее в его душе, когда он вызвал огонь. Эту быструю,
ликующую искорку триумфа! И он вдруг увидел тропу, ведущую ко злу. Он искал знаний
ради знаний, власти ради власти, оставляя Минальду в поисках своей судьбы и оставаясь в
своей скрытой комнате, чтобы вникать в тайны кристалла. А Ингольд в это время был
обращен к смерти и разорению Убежища. Он увидел в себе запас зла и необузданности.
Ужаснувшись, он подумал, чувствует ли Ингольд то же самое? А Лохиро? Перед ним
предстал образ Архимага. Это был молодой и очень строгий человек с пустыми,
сверкающими глазами. Боролся ли он с экстазом безграничных горизонтов? "Он должен
был бороться, - подумал Руди. - Ведь он - Архимаг, самый могущественный колдун в
мире, господин всех других. Ты действительно должен контролировать свои действия, -
подумал Руди. - Власть! Уход от нее должен превзойти любое лекарство".
