 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
становившейся похожей на воск. Лохиро перекатывал голову из стороны в сторону, его
лицо конвульсивно дергалось от боли.
- Один из них, - прошептал он. - Стал одним из них. Их не много... они - это один. Они
хотят тебя...
- Почему? - настаивал Ингольд. Лохиро продолжал, будто не слышал: - Я знаю...
Но... глупо. Прости. Я знаю... - прошептал он. - Мох... стада Дарков.
Он снова закашлял, давясь кровью. -... лед на севере.
Золотая голова откинулась назад. Минутой позже длинное костлявое тело стало
мертвым грузом в руках старца. На время, которого хватило бы, чтобы досчитать до ста,
предположил Руди, Ингольд сидел в темноте, держа на руках убитого им друга. Затем он
осторожно положил тело на пол и припал к его ногам. Лицо Ингольда было суровым,
ужасным и пустым, как у каменного изваяния.
- Успокойся, - сказал он тихо, - если Дарки внизу, они будут теперь нас преследовать.
Он исчез в дверном проеме и вернулся через несколько минут с Че. Он нашел и вложил
в ножны свой меч, пока Руди подбирал свое оружие и посох с золотыми зубцами, который
носил Лохиро.
На улице бушевала буря. Дождь и ветер обрушивались на город с удвоенным
неистовством. Ингольд натянул капюшон, затенявший лицо, а поверх накрылся
промокшим шарфом с висящими, как хвосты, концами.
Затем он остановился, обернувшись, и долго смотрел на тело Лохиро. Оно лежало в
тени, там, где Архимаг упал. Лужа крови виднелась на устланном листьями полу.
Ингольд долго стоял над убитым другом. Затем совершенно неожиданно тело мертвого
Архимага занялось пламенем. Красно-золотой свет ярко освещал лицо с остро
выступающими костями, длинные изящные руки и шевелюру, теперь превратившуюся в
настоящий огонь. Погребальный костер, высотой до потолка, гудел. Простирающаяся все
шире колонна огня лизала стропила, ее ослепительный свет освещал спокойное, почти
безразличное лицо Ингольда и его измученные глаза. Руди наблюдал до тех пор, пока тело
не начало чернеть, а мясо слезать с костей. Пелена цвета топаза, образованная огнем,
окутывала горящее тело. Руди отвернулся, не в силах вынести это зрелище. Комната
наполнилась запахом паленого мяса.
Спустя некоторое время он услышал, что Ингольд ведет Че по лестнице, и последовал
за ним на улицу, в дождь.
Так они ускользнули из Кво, как воры, под покровом ураганных ветров. Они оставили
в этом городе руины всемогущего колдовства и надежды на волшебную помощь
человечеству.
К утру они разбили лагерь в сопках над городом, и Руди уснул глубоким сном. Он
проснулся после полудня и увидел Ингольда, сидящего все в той же позе: согнув колени и
обхватив их руками. Невидящим взором он смотрел на руины внизу, рядом с серым
океаном.
Он беззвучно рыдал.
15
Свет костра коснулся скал, арройо [сухое речное русло] и упал, дрожа, как дождь, на
струны арфы. Он с уважением относился к заявлению Ингольда, что не должен играть на
ней. Но ночь за ночью в ветреной темноте пустыни его тянуло к ней, и он отвязывал ее и
пробовал все двадцать шесть струн. Он изучал их, как изучал руны, каждую ноту в своей
последовательности, с ее особой красотой и назначением.
С другой стороны костра сидел Ингольд. Шел пятый день с тех пор, как он умолк.
В общем, Руди предпочитал молчание старика его жесткому сарказму или той
надоедливой вежливости, с которой тот отвечал на любое предложение отдохнуть,
