 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
пригодиться. Своему хозяину он уже больше все равно не нужен.
Когда конвой достиг Карста, воздух был холодным, поздний усталый день клонился к
вечеру. Они ехали медленно, потому что голодные лошади смертельно устали, а дорога
была крутой и грязной. Ближе к городу их все чаще и чаще останавливали мужчины и
женщины, которые разбили лагеря в лесах. Несчастные спешили спуститься к ним по
крутым склонам, выпрашивая что-нибудь поесть.
Янус, ехавший впереди, качал головой. - Все будут делить в Карсте.
- Тьфу, - плюнула женщина в рваном пурпурном платье. - Карст - это если ты еще
попадешь туда! Уж те, кто сейчас там, наверняка все разделили! Так они нас и ждали...
Командир молча взглянул на нее и ухмыльнулся. - Отойди, - он толкнул коленом
своего потемневшего от пота жеребца и проехал мимо нее. Повозки даже не
остановились.
- Свинья! - крикнула женщина и резко наклонилась, чтобы подобрать с дороги камень.
Удар оказался достаточно сильным и пришелся в спину. Но Янус даже не повернул
головы. - Все вы свиньи!
Джил не ожидала этого. Она была почти уверена, что их хорошо встретят в городе.
"Но, - убеждала себя Джил, - люди есть люди - никто не обрадуется повозке с
продовольствием, пока не получит первую порцию". Она оглянулась на линию обоза и не
увидела, чтобы ее чувства отразились на напряженных и пыльных лицах стражи.
"Чертовски дрянная вещь, - подумала она, - рисковать жизнью для того, чтобы кого-то
накормить, а в ответ ждать подлого удара в спину". Еще она подумала, что стражники,
наверное, видели слишком много проявлений человеческих страстей в этой катастрофе,
чтобы еще чему-нибудь удивляться.
Они медленно шли по голубой вечерней дороге с неутомимой стойкостью, которой
она немного завидовала. Горожане двигались тупо и устало, молча ведя перегруженных
изможденных лошадей. Солнце уже исчезало за вершинами окружающих гор, вечер
становился холодным. Скоро должно было стемнеть. Кто-то накинул ей на плечи
тяжелый плащ с капюшоном, явно прихваченный в развалинах Дворца, и он беспокойно
хлопал ей по лодыжкам, его складки путались вокруг ее меча; ритмическое похлопывание
оружия в ножнах по икре было непривычным, но в то же время успокаивающим. Вот бы
взять меч с собой в Калифорнию как память об этом странном и ужасном происшествии.
"Откуда, черт возьми, приходят все эти люди", - удивлялась она, когда дюжина или
даже больше людей спустились, хватаясь за папоротники на склоне, к дороге перед их
повозками. Она посмотрела наверх и, окинув взглядом лес, увидела сотни жалких лагерей,
усеявших склоны рядом с Карстом.
Пресвятая Богоматерь, ведь они думают, что вокруг этого места существует
магическое защитное поле! Они что, действительно верят Алвиру, будто все тут в
безопасности?
Беженцы увязались за обозом, шагали за измученными лошадьми и стражей, следовали
за ними через голубые пятна теней между первыми домами. Некоторые стражники
вытащили мечи, но против них никто не сделал и движения - люди просто шли следом,
тесня друг друга, но не воинов, только чтобы наверняка получить свою долю при разделе.
Джил слышала гул голосов, доносившийся с поросших мхом стен, чувствовалось
напряжение и недовольство. Так много людей и так мало повозок с едой!
А потом они выехали на сумеречную площадь. Джил застыла в шоке, как от
физического удара: холодное предчувствие сдавило ей грудь. Площадь была битком
забита людьми всех возрастов, обоего пола, грязных, в лохмотьях или одежде, достаточно
перепачканной, чтобы казаться лохмотьями. Их взгляды были сродни волчьим. Огромные
костры прошлой ночи были уже зажжены в четырех углах площади, и прыгающий алый
свет повторялся в великом множестве мерцающих глаз, подобных глазам крыс в
подземельях. Страшное напряжение было почти осязаемым, даже лошадь Джил,
шатавшаяся от усталости, почувствовала это и вскинула голову с испуганным храпом.
