 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
случиться.
Высокий юноша прислонился к стене и заложил пальцы за перевязь меча жестом,
общим у стражников.
- Ты действовала неплохо, - сказал он ей. - У тебя есть сноровка, талант своего рода. Я
лично не думал, что ты продержишься дольше первого боя. Новички не выдерживают. У
тебя есть инстинкт убивать.
- Что? - воскликнула Джил, скорее удивленная, чем испуганная, хотя, по зрелом
размышлении, она думала, что должна была быть испугана больше.
- Среди моих людей, я имею в виду, - сказал Ледяной Сокол своим бесцветным тихим
голосом, - это похвала. Убить - значит выжить в бою. Убить - значит очень хотеть жить, -
он смотрел на серый день, обхватив колено длинными тонкими руками. - В Королевстве
думают, что такие мысли недопустимы. Возможно, твой народ тоже так думает. И они
говорят, что стражники - безумцы; и со своей стороны, они, может быть, правы.
"Может быть, - подумала Джил, - может быть".
Конечно, так оно и выглядело со стороны. Эти усилия, эта потребность редко находила
понимание большее, чем понимал Руди, почему она ушла из дома и от семьи ради, прямо
скажем, абстрактных удовольствий учебы. С такой точки зрения это, конечно, было
своего рода безумием.
Маленький лысый человек шел среди сражающихся, разглядывая каждого блестящими
карими глазками. Он остановился как раз за Сейей, почесывая свою коротко
подстриженную коричневую бороду и наблюдая за ее схваткой с другим стражником
примерно ее роста и веса. Она делала выпады и парировала. Когда Сейя двинулась вперед
для нового удара, он легко шагнул и поставил ей подножку, опрокинув ее без церемоний в
грязь.
- Крепче стойку, - предупредил он ее, потом повернулся и пошел дальше.
Сейя медленно поднялась на ноги, вытерла грязь с лица и продолжила бой.
- Очень немногие, - продолжал мягкий голос Ледяного Сокола, - понимают это. Очень
немногие имеют этот инстинкт жизни, это осознание пика совершенства. Может, поэтому
стражников всегда было очень мало, - он взглянул на нее с вызовом. - Ты вступила бы в
стражу?
Джил почувствовала медленный прилив крови к лицу, учащение пульса. Она долго
молчала, прежде чем ответить:
- Ты имеешь в виду остаться здесь и быть стражником? - У нас не хватает стражников.
Она снова замолчала, хотя какое-то странное напряжение прошло по ее мышцам, и
смятение охватило сердце. Джил посмотрела на маленького бородатого лысого человека
на площади, невозмутимо шагавшего между взмахами клинков, чтобы согнуть пополам
высокого стражника одним ударом, легко шагнуть назад с почти сверхъестественной
точностью и двинуться дальше, поправить следующую жертву. Наконец она произнесла:
- Я не могу.
- Конечно, - это было все, что сказал Ледяной Сокол. - Я возвращаюсь назад, в мою
страну.
Он посмотрел на нее и поднял бесцветную бровь. - Я сожалею, - пробормотала она.
- Гнифт тоже будет сожалеть, когда услышит об этом, - сказал Ледяной Сокол.
- Гнифт? Он показал на лысого человека на площади. - Он инструктор стражников.
Он видел тебя в подвалах Гея и прошлой ночью. Гнифт говорит, из тебя может выйти
толк.
Она покачала головой.
- Если я останусь, - сказала она, - моя смерть будет только вопросом времени.
- Это всегда, - заметил Ледяной Сокол, - только вопрос времени. Но ты права. - Он
взглянул на другую тень, замаячившую под низкой, крытой дранкой крышей.
- Эй, Джил, - Руди сел на тюк сена рядом с ней. - Они сказали, что ты ранена. Тебе
лучше?
