 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
ни говорили, наша цивилизация почти разрушена. Даже если бы мы отогнали Тьму, к
какому новому миру Света мы придем? Я видел в кристалле, что опустошения Тьмы на
юге намного меньше, чем здесь. Империя Алкетч - все еще сильная держава. Они могут
помочь нам в наступлении Алвира, и потом, когда остатки войск Королевства примут на
себя главный удар, Алкетч немедленно схватит землю, оставшуюся без населения и
защиты. Алвир променяет смерть на рабство, и еще неизвестно, какая участь хуже.
Голубые глаза сверкнули под густыми бровями.
- Я знаю Алкетч, видите ли, - спокойно продолжал колдун. - Южная Империя давно
домогается этих земель на севере. Я знаю Алкетч - и я знаю Тьму. Алвир много говорит о
вещах, о которых приходится лишь верить мне на слово. Он прав. Насчет Тьмы
приходится верить мне на слово, теперь, когда Элдора нет и единственный наследник
мужского пола Дома Дейра слишком мал, чтобы разговаривать. И я знаю, что
вторгнувшиеся в Логово наверняка потерпят поражение. Я был в Логове. Я видел Тьму в
их городах под землей.
Колдун оперся спиной о стену за ним. Вся комната тонула в сумерках. Его голос был
тихим, далеким, уводящим слушателей в другое время и место.
- Давным-давно я был заклинателем в одной деревне. О, это было далеко отсюда, в
Геттлсанде. Это была большая деревня, но не настолько большая, чтобы наместник
Геттлсанда вздумал бы искать меня там. Я на самом деле скрывался, но это уже другая
история. Племена дуиков беспорядочно бродят по этой части страны. Они предпочитают
пустые равнины, но прячутся в холмах, и известно, что иногда уносят маленьких детей.
Один ребенок старейшины моей деревни исчез, и я шел по следу племени похитителей
детей ночь и день по холмам. В пещере на гребне предгорий по ту сторону пустынной
цепи гор я в первый раз увидел одного из Дарков. Была ночь. Существо стекло с потолка
пещеры, к которому прилипло, и пожрало старого мужчину из дуиков, укрывавшегося
там. Оно не догадывалось о моем присутствии. Тогда я знал о Дарках из книг, которые
читал, и из древних легенд, дошедших до меня, как этот драгоценный камень, от моего
наставника Рефа. Я понял, что это может быть уцелевший Дарк, и мне пришло в голову,
что разрозненные группы этих существ, которые когда-то сокрушили человечество, а
потом исчезли с лица земли, могут все еще скрываться в своих цитаделях в горах и
пустыне. А так как я патологически любознателен - я всегда был таким, - то последовал за
ним через мрак вниз по тоннелям, таким крутым, что должен был цепляться за стены и
пол, чтобы не соскользнуть в черноту. Я помню, как подумал, что Дарки столь сильно
боятся, что обрекли себя на такую жизнь ради собственной безопасности. Я следовал за
маленьким Дарком - потому что он стелился по полу и был примерно лишь такой
величины, - он показал руками, - глубже и глубже в недра земли, ползая, карабкаясь и
цепляясь, чтобы удержаться. И, вы знаете, в этот момент я почти сочувствовал
исчезнувшим Даркам за их, как я полагал, изгнание. Потом я увидел, что тоннель
расширяется в стороны, и открылся вид на их... город.
Голос старика был гипнотический, глаза смотрели вдаль мимо этой маленькой
сумеречной комнаты.
- Там было совершение темно, конечно, - продолжил он. - Я хорошо вижу в темноте.
Пещера подо мной, должно быть, шла примерно на милю, простираясь вниз назад и
дальше вглубь земли. Тоннель, в котором я лежал, терялся в тенях. Сталактиты на
потолке, насколько я мог видеть, были черны от тел Дарков, облепивших их; клацанье
когтей об известняк походило на звук града. А внизу стены, справа от меня, на уровне
пола, виднелся вход в другой проход, достаточно большой, чтобы по нему мог пройти
человек. Там был настоящий поток входивших и выходивших из-под земли. Я знал, что
под этой пещерой была другая, такая же или больше, а под ней, возможно, еще одна. Это
был только один, протянувшийся на мили во все направления, возможно, даже не самый
большой из их городов в центре пустыни.
Воспоминания об ужасе, нахлынувшем на Ингольда, отразились на его лице: он
