 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- М_а_м_о_н_т_ы_?! Она взглянула на него, не придав значения изумлению в его
голосе. - Мохнатые слоны, - объяснила она. - Они часто встречаются на северных
равнинах, конечно, но их не видели в речных долинах уже... сотни лет. И никогда так
далеко к югу. Очевидно, что-то случилось, раз они прошли через горные перевалы.
Но мамонты были не единственными, кто прошел через горные перевалы. Ночью,
когда они с Альдой сидели у костра, тихо разговаривая под неодобрительным
наблюдением Медды, Руди показалось, что он слышит далекий топот копыт -
непривычный звук для конвоя, где лошадей было мало и они очень ценились, их охраняли
еще больше, чем запасы еды. Через некоторое время ночной ветер донес до них слабый
дым и звук, напомнивший ему волчий вой.
Утром Руди поехал с Ингольдом и стражниками, которых мог выделить конвой, чтобы
посмотреть на источник звука.
Они нашли его немного раньше, чем солнце смогло растопить плотную белую реку
тумана. Обугленный остов разграбленного крестьянского дома маячил в опаловой дымке,
окруженный черными фигурами призрачных ворон и пахнущий жареным мясом.
Сначала Руди не понял, что сожженное тело, распростертое на земле, было
человеческим; когда же осознал, то был близок к обмороку, как никогда в жизни. Он
озирался по сторонам, тело стало липким от пота, а во рту появился привкус рвоты. Руди
услышал шаги Януса и слабое побрякивание удил, когда лошади в тревоге вскидывали
головы. Он слышал, как Янус сказал:
- Не Дарки. И Ингольд, меряя шагами вытоптанную траву перед ним, ответил: - Нет.
До них слабо донесся голос другого стражника: - Дуик? Одичавший или... или
сумасшедший?
Другой отозвался:
- На лошадях? Не говори глупостей. Ингольд вернулся, материализовавшись, как
призрак, из тумана, держа в руке узкую полоску сыромятной кожи, украшенной
кусочками цветного стекла, с которой свисало большое перо с окрашенным кровью
концом.
- Нет, - сказал он, его голос был спокоен, несмотря на искромсанные клочья, лежащие
рядом в траве. - Нет, я боюсь, это работа Белых Рейдеров.
- На этой стороне гор? - нервно спросил Янус, озираясь вокруг.
Ингольд кивнул и протянул ему сыромятную кожу, крутящееся перо задело его
запястье и окрасило руку кровью.
- Люди Лавовых Холмов, - быстро определил он и указал на страшное доказательство,
разбросанное на нескольких квадратных ярдах травы. - Это жертвоприношение. Им надо
было кого-то умиротворить.
- Тьму? - спросил Янус. Он оглядел кожаную бирку. - Несомненно, - медленно сказал
Ингольд и посмотрел вокруг на обгорелые деревья, опаленные остатки хозяйственных
построек и обвалившийся дом, окруженный зловещим облаком птиц-падальщиков. -
Несомненно. Хотя, если Тьма пугала их больше всего, почему они пересекли горы?
Угроза Тьмы сильнее в долинах реки.
- Возможно, они не знали. - Возможно, - голос колдуна был все еще неуверенным, он
все время ходил вдоль края вытоптанной травы, разглядывая плоскую непроницаемую
белизну окрестностей, превращенных туманом в двухмерное пространство, будто
принюхиваясь к ветру, чтобы уловить запах неведомой опасности. - В любом случае это
ставит нас в тяжелое положение. Видите, лошадиные следы здесь с подковами, это
означает, что у них уже не хватает лошадей и они вынюхивают, чем можно поживиться в
долине. Мне кажется, их слишком мало, чтобы защитить свои табуны от волков. Скоро
они переключатся на конвой.
- Ты уверен? - с сомнением спросил Янус.
- Если они думают, что добьются в этом успеха, то да, - Ингольд повернулся к нему,
стряхивая росу с рукавов. Он передвигался, как заметил Руди, с инстинктивной
