 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Цитируешь, - возразил мужчина, - ты просто цитируешь. Это музыка Баха. - В его
голосе звучало благоговение.
- Я не могу, - сказал Кристиан.
Тогда коротышка покачал головой. - Ты не знаешь. Ты даже не знаешь, что ты
теряешь. Но я услышал это в твоих песнях, Кристиан, когда пришел сюда много лет назад.
Тебе это нужно. - Это запрещено, - возразил Кристиан, ибо его поразило уже то, что
человек знает о противозаконности какого-то поступка и тем не менее готов его
совершить. Кристиан не мог преодолеть необычность происходящего и уразуметь, что от
него ожидают какого-то действия.
Вдалеке послышались шаги, потом чья-то речь, на лице коротышки отразился испуг.
Он подбежал к Кристиану, сунул ему в руки магнитофон и бросился к воротам
заповедника.
Кристиан взял магнитофон и подержал его в луче солнца, пробивавшемся сквозь
листву. Тот матово поблескивал.
- Бах, - проговорил Кристиан и тут же добавил: - Кто он, черт побери, этот Бах?
Но магнитофон он не выбросил. Не отдал он его и женщине, которая подошла и
спросила, с какой целью задержался коротышка в очках.
- Он оставался здесь не меньше десяти минут.
- Я видел его всего тридцать секунд, - возразил Кристиан. - И что же?
- Он хотел, чтобы я послушал какую-то другую музыку. У него был магнитофон.
- Он дал его тебе? - Нет, - сказал Кристиан. - Разве он не у него? - Он, наверное,
бросил его в лесу.
- Он сказал, это Бах.
- Это запрещено. Вот и все, что тебе следует знать. Если ты найдешь магнитофон,
Кристиан, ты знаешь, что велит закон.
- Я отдам его тебе.
Она внимательно на него посмотрела. - А ты знаешь, что произошло бы, если бы ты
послушал это? Кристиан кивнул.
- Очень хорошо. Мы его поищем, обязательно. До завтра, Кристиан. А в следующий
раз, если кто-то заговорит с тобой, постарайся не отвечать, просто вернись в дом и запри
дверь.
- Я так и сделаю, - пообещал Кристиан. В ту ночь была летняя гроза, с ветром, дождем
и громом, и Кристиан обнаружил, что не может заснуть. Не из-за музыки погоды - в его
жизни бывали тысячи таких гроз, и он прекрасно спал. Уснуть ему не давал магнитофон,
который лежал у стены за Инструментом. Кристиан прожил почти тридцать лет в этом
красивом диком месте, наедине с музыкой, которую сам же и создавал. И вот теперь...
Теперь он испытывал жгучее любопытство. Кто он, этот Бах? Кто? Какая у него
музыка? Чем она отличается от моей? Неужели он открыл что-то такое, чего я не знаю?
Какая у него музыка? Какая у него музыка? Какая у него музыка? Он все гадал и
гадал. До самой зари, когда гроза пошла на убыль, а ветер утих. Кристиан встал с постели,
в которой не спал, а лишь ворочался с боку на бок всю ночь, вытащил магнитофон из
тайника и включил его.
Сначала музыка зазвучала как-то странно, больше напоминая шум: чуждые,
непонятные звуки, не имеющие ничего общего со звуками Кристиана. Но форма
произведения была четкой и ясной, и к концу записи, которая не длилась и получаса,
Кристиан уже имел ясное представление, что такое фуга, а звук клавесина потряс до
глубины души.
Однако он понимал, если что-либо из услышанного появится в его музыке, он будет
тут же разоблачен. Поэтому Кристиан даже не пытался создать фугу и подражать
звучанию клавесина.
А каждую ночь он слушал магнитофонную запись, узнавая все больше и больше, пока,
наконец, не появился Блюститель Закона.
