 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
разумеется. Фамилия его была Корф. Шикарный такой дядька, рост, плечи, седина... но
трепач. Это бывает. Мы с ним познакомились как-то на банкете. Не то защита, не то
юбилей - теперь уже не помню. А банкеты в те времена были - м-м! До сих пор ночами
снится тогдашний стол. Ну вот. Угостились мы в тот раз как следует, а сидели рядом, так
что со знакомством никаких затруднений не случилось, хотя он был уже секретный
доктор, а я еще чуть ли не накануне только диплом получил. Поговорили о том, о сем, о
перспективах, а ближе к концу вечера он мне начал излагать свои мысли по поводу
разумности нашей планеты и возможных механизмов ее саморегуляции. Ну а я, чтобы не
сидеть вороной, разинув клюв, головой киваю и говорю:
- Интересная гипотеза. И что в ней особенно хорошо - она не хуже всякой другой.
Он посмотрел на меня, как на двоечника, и высокомерно возвестил: - Из любого числа
гипотез, молодой человек, ученому надлежит выбрать лишь ту, которая подтверждена
фактами!
Тут мне нечего было возразить. Фактами так фактами. - Что требуется для
организации мыслительного процесса? - продолжал он.
- Что! - повторил я. - Совершенно верно, - согласился он, - требуется мозг и нервная
система... Вы слышали о происшествии на шахте "Горняцкой"? Нет? И не услышите. У
нас о таком не любят сообщать, огорчить боятся. Вот если бы там план перевыполнили...
В общем, остановка дыхания и прекращение сердечной деятельности. В одно мгновение
погибла вся смена. И никаких видимых факторов воздействия! Никаких аварий, утечек,
обвалов, никаких происшествий. Разве что бригада проходчиков наткнулась на породу
странной, неизвестной ранее структуры. Это минеральное образование представляет
собой пятидесятитонный монолит с длинными тонкими ответвлениями, уходящими
вглубь соседних пластов. Сейчас этот монолит находится... впрочем, неважно. Я скажу
вам главное. Вы знаете, на что наткнулись шахтеры? Они вышли к нервной системе
Земли!
Кислицын замолчал и стал прихлебывать чай. - Ну? - спросил Олег. - А дальше?
- Что именно - дальше?
- Ну, как потом у Корфа пошли дела с этим монолитом? - А черт его знает! Потом
была авария. Корф в тот момент находился на Базе, так что сейчас его уже наверняка нет в
живых...
- Значит, все это правда? Насчет думающей Земли? - А вот этого уж я не знаю. Может
быть, она и думает... Но только не о нас с тобой, а исключительно о себе. Такая же
равнодушная скотина, как и любой из нас... Тоже Конан-Дойль сказал... Или все-таки
Уэллс. Ладно, пойду ловить покойников. Ты заходи. Особенно, если узнаешь что-нибудь
интересное, в этом роде... Сейчас-то куда, на работу?
- У меня сегодня все на профилактике. И у Зойки тоже. Мы договорились с одним
шофером - поедем в деревню за картошкой.
- Счастливые! - вздохнул Жора. - А тут сиди... Ну, Зое привет.
... Грузовик свернул с шоссе и, пыля, покатил проселком. - Теперь уже близко, - сказал
шофер Саня Белобородов.
Зоя и Олег сидели рядом, вцепившись друг в друга - на кочках чувствительно
подбрасывало. В кузове, под тентом, погромыхивал бидон со спиртом.
- Не расплещем? - беспокоился Олег. - Не должны! - успокаивал Белобородов. - Он же
не полный! Дорога пошла лесом, вернее, частоколом полусгнивших жердей, в который
за годы, прошедшие после аварии и ее ликвидации, превратился почти весь лес. Черные,
надломленные стволы торчали из земли вкривь и вкось. Тени от них почти не было, но
трава все равно росла здесь лишь на редких прогалинах.
Грузовик как раз проезжал мимо одной из таких прогалин, когда Зоя вдруг вскрикнула:
- Смотрите! Там мотоциклы! Четыре "Явы" стояли в стороне от дороги, а за ними из
густой травы поднимался синеватый дымок костра.
- А, ч-черт! - Саня начал тормозить, но было уже поздно. Стебли травы раздвинулись,
