 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Винакре. Выглядел он плохо и все болтал сам с собой...
- Сам с собой? Почему же, он... - сконфуженный и встревоженный, я замолчал.
- Да, в самом деле... он говорил, а, может быть, пел. Вы понимаете... И еще одно. Это,
право же, смешно... Мои две собаки. Да вы их, должно быть, видели. Они подняли такой
лай... С вашим парнишкой они никогда раньше так себя не вели...
Уходя, Уолсторн пожелал мне всего доброго и оставил в глубоком раздумье.
Очень странно. Я знал, что Дэни ушел не один, а с Раулем. Потом эти собаки... Почему
они так злобно отреагировали на Дэни? Хотя собаки особенно невзлюбили Рауля. Мой
сеттер Трикси просто не выносил его. Страшно волновался и рычал, как только Рауль к
нему приближался. Собака словно не знала, что делать - убежать или наброситься на него.
Я все еще думал о том, что рассказал Уолсторн, когда за окном замаячила фигура
Рауля. У него была такая дурная привычка - появляться у окон и тихонько стучать, чтобы
привлечь внимание. Правда, делал он это аккуратно. На сей раз он понял, что я уже
заметил его, и не постучал, а лишь поднял руку. О ужас! Запястье и предплечье были в
крови...
Я немедленно осмотрел рану. Мякоть была сильно повреждена. - Собаки, - услышал я
тихое бормотание, - собаки...
Ну вот, новое осложнение! Собачьи укусы могут быть опасны, но я не решался сам
обрабатывать рану. Правда, прежде я не хотел, чтобы пребывание этого человека стало
официальным или даже полуофициальным. Теперь же с вызовом врача все решат, что я
согласился, чтобы он жил здесь. Это, конечно же, вызовет большой шум и массу проблем
в связи с законом о страховании здоровья...
Поэтому я пригласил старого друга и советника Годериха. В последнее время он лечил
сесиль. Он перевязал руку Рауля, а заодно посмотрел моего мальчика, так как простуда у
него увеличилась, а температура повысилась. Годерих обещал навестить нас на
следующий день.
Последующие заключения о состоянии здоровья обоих пациентов были тревожными.
Рауля пришлось переселить в небольшую спальню на втором этаже. Его рана была
серьезной и, как мне показалось, волновала Годериха.
Дэни, очевидно, недостаточно окреп, чтобы вовремя вернуться в школу. Мне даже
казалось, что он симулирует, чтобы оттянуть срок расставания с приятелем.
Моему сыну рассказали о случившемся с Раулем, и он тщетно просил, чтобы ему
разрешили видеться с ним. Их комнаты были на разных этажах, в различных концах дома.
Думаю, такое расселение было к лучшему.
Происшествие с Раулем, он не мог рассказать, покусала его одна собака или больше,
случилось в четверг. Но в воскресенье его руке не стало лучше. На следующее утро меня
удивило, что Годерих предложил мне самому посмотреть. Я наблюдал, как он снимает
бинты. Когда рана открылась, лицо Годериха выражало крайнее удивление. Локоть
сильно распух и имел отталкивающий сине-багровый цвет. Годерих подал мне сигнал
выйти.
- Наконец, мы одни, - пробормотал он. - Ну ладно. Признаюсь, меня обманули.
Новейшее чудо-лекарство оказалось ерундой. Но совершенно непостижимо то, что все
предплечье, кажется...
- Что, кажется? - нетерпеливо перебил я.
- Омертвело. Но этого не может быть. До такой степени, без явных симптомов, а их
нет... Фу! Эта чертова штука смердит...
Я уставился на него. А он продолжал:
- Я говорю непрофессионально, Хэпгуд, но не преувеличиваю. Не спрашиваю, как вы
связались с этим странным типом, но...
Наш разговор прервал странный шум в коридоре. Дверь распахнулась, и без стука
влетела Клара.
- Простите... сэр, но господин Дэни... В эту минуту у нее за спиной появился сам
