 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
ознаменовало бы не только его радость, но и очередную победу над здравым смыслом. Он
так бы и сделал, если бы не большой рыжий кот, неожиданно
оказавшийся совсем рядом. Кот готовился к прыжку. Когда Сергей посмотрел в его глаза,
он увидел два изумруда в форме песочных часов, и время его на
этих часах истекало со скоростью прогресса.
Кот, наверное, уже прыгал, когда из-за мусорного бака метнулась серая тень. Кот
взвизгнул. Песочные часы подернулись дымкой и ужас понемногу
перетек из глаз Сергея обратно - туда, где он был раньше. Кот куда-то
исчез, зато серая тень осталась, и Сергей узнал в ней ту самую крысу, которую он
встретил в своем видении. Он вспомнил этот кошмар, в котором он был двуногим, и где
другой двуногий в подвале кричал и дергался еще один
держал его своими передними лапами. Этот кошмар прошел, но перед его
глазами все еще мелькали колеса автомобиля, пивные банки на витрине, накрашенные
губастые лица. Все это было из жизни двуногих, и Сергею
пришлось сделать над собой усилие, чтобы не признаться себе в нервном срыве. И потом,
все эти психопатические тенденции давно уже тревожили его. Он похудел и стал
шарахаться от собственной цели. Когда-то он выходил почти что во главе стаи. Если бы
кто-нибудь знал, как он прожил последние два
месяца...
- Тебя зовут Сергей? - А? - Он совсем забыл о ней. У нее был приятный голос и
элегантный хвост, который все время немного подрагивал. ужно было что-нибудь сказать.
- Да, Сергей. Слушай, а как это ты его?
- Да так... Укусила! - ответила она, улыбаясь невинной мечтательной улыбкой. Сергей
заметил, что ее хвост снова дернулся. Было такое
впечатление, что он существует независимо от хозяйки, и в этом независимом
существовании его сотрясают конвульсии.
- Укусила? Куда?
- Туда! - Она сверкнула зубами и показала лапой на низ живота. Сергею стало не по
себе, и его красные глаза потускнели. Песочные часы - это тоже из мира двуногих. Он
вспомнил, что они стояли на полке в подвале и
вращались в рамке из красного дерева. Это уже не могло быть случайным.
Потусторонний мир из кошмара преследовал его, прячась в тысяче разных
мелочей.
- Знаешь, он ведь мог тебя убить! - в ее голосе Сергею послышалась гордость и что-то
еще, что он назвал прикосновением к запредельному.
Сергей незаметно хмыкнул. Интересно, знала ли она, что такое убийство? Смерть?
Слово "убить" в ее устах звучало совсем не страшно, как в кино. Так говорят об убийстве
крысята, пожирающие дохлого воробья. ет, крысята об
этом не говорят. "Да и вообще, - подумал Сергей, бледнея, - разве это
выразить словами? Это можно только вспоминать". Вспоминать ему не хотелось. - Ты
голодный? - она по-своему истолковала его бледность. В этом было
что-то очень женское, и Сергей немного успокоился. - Там в пингвине есть еще немого
еды. Пойдем?
- Пойдем.
Она дернула хвостом и побежала впереди, показывая дорогу. Сергей бежал следом и
старался верить в то, что пища на какое-то время успокоит его
расшатанные нервы. По дороге ничего не случилось. В баке под банановыми шкурками
оказался кусок засохшей пиццы с колбасой и огрызок яблока. Она вонзила зубы в
огрызок, и Сергей понял, что пицца предназначена ему. Он не стал отказываться. После
пиццы ему в самом деле стало легче. "Еда, -
подумал Сергей, - это взятка нервам. Она действительно приносит на время успокоение.
Иллюзорное, конечно, как и все остальное". И все же, он
