 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
получше. ей предоставилась такая возможность по дороге на прииск, но мои надежды не
оправдались.
Она продолжала смотреть на меня таким взглядом, словно у меня из носа постоянно
свисала какая-то дрянь.
На дорогу у нас ушло больше времени, чем следовало. Довольно-таки часто они
оставляли меня на тропе, чтобы я смог составить мулам компанию, и Люси уволакивала
Джима в кусты. По большей части она делала это, чтобы меня помучить, и каждый второй
раз возвращалась полурасстегнутая, чтобы дать мне взглянуть на те места, к которым мне
не суждено было прикоснуться.
Ни одна из женщин, что встречались мне в жизни, не вела себя так жестоко и
хладнокровно.
И все же я пытался оставаться с ней в хороших отношениях. Мне хотелось добраться
хотя бы до ее наружных красот, если ничто больше мне не светило. И кто знает, вдруг мне
повезет и побольше?
Что что бы я ни проделывал, она меня отвергала. Она с презрением относилась даже к
моим байкам. Джиму столь же нравилось их слушать, как мне - рассказывать. В первый
же вечер, когда я рассказал свою коронную историю о скво с двухголовым младенцем,
она просидела у костра вздыхая и закатывая глаза. А история была такая. Одна из голов
любила сосать молоко из одной груди, а другая столь же страстно рвалась к другой. Беда
была в том, что каждая голова хотела сосать из соседней груди, так что бедной скво
приходилось во время кормежки держать младенца вверх ногами. Тогда маленький
уродец сосал в свое удовольствие. И кончилось все тем, что он так привык находиться
вверх ногами, что так и не научился ими пользоваться. он ходил на руках, болтая ногами в
воздухе, и в один прекрасный день утонул, переходя вброд ручей, где глубина была чуть
выше пояса.
Так вот, Джим едва не помер со смеха, когда я рассказывал эту байку, а Люси вела себя
так, словно желала мне или помереть, или заткнуться.
Не успел я начать новую историю, как она мне сказала: - Джордж Сойер, вы настолько
же грубы, насколько долог день. Я предпочту, чтобы меня укусила змея, чем выслушаю
еще одно ваше отвратительное вранье.
- Но почему, он же правду рассказал, - заступился за меня Джим.
Она посмотрела на него. Глазки у нее были симпатичные и поблескивали в свете
костра, но тепла в них было ни капли. - Если ты веришь, что все это правда, дорогой мой
Джимми, то значит у тебя в голове вместо мозгов опилки.
Дорогой мой Джимми посмотрел на меня и нахмурился, пытаясь собраться с мыслями.
- Так ты все наврал?
- Еще ни одно слово лжи не срывалось с моих губ. Да я сам видел, как парнишка
утонул. Обе головы у него были в ручье, а ноги дергались, как у висельника.
Джим повернулся к Люси, приподнял брови и сказал: - Поняла?
- Все, что я поняла, - огрызнулась она, - так это то, что один из вас брехливый дурак, а
второй - идиот. И я начала задумываться, зачем я вообще с вами связалась, Джеймс
Биксби.
Весь дух из Джима вышел, словно воздух из проколотого воздушного шарика. Ужасное
было зрелище. Он съежился возле меня и молчал, а Люси отошла от костра и закуталась в
свои одеяла.
Я попытался его развеселить. - Не хочешь послушать историю о том, как я провалился
в зыбучие пески, и...
- Не могло этого быть, - пробормотал он и посмотрел на меня так, словно застукал с
пятым тузом в руках. - Провались ты в зыбучие пески, Джордж, ты бы сейчас был
покойником.
- Да, МОГ быть покойником, не окажись у меня под ногами такой кучи скелетов, что я
приспособил их вместо лестницы, и...
