 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
дикий, слабый, нежный голосок, музыка в воздухе.
Он слушал, и у него перехватывало дыхание.
В дверь постучали. Обернувшись
от окна, Шевек, голый и удивленный, сказал: "Войдите! "
Вошел какой-то человек со свертком. Он остановился у порога. Шевек подошел к
нему, по анарресскому обычаю назвав свое имя и по уррасскому обычаю протягивая
руку.
Вошедший, мужчина лет пятидесяти, с морщинами, испитым лицом, сказал что-то,
из чего Шевек ни слова не понял, но руку пожимать не стал. Может быть, ему мешали
свертки, но он даже не попытался переложить и освободить руку. Лицо у него было
страшно серьезное. Возможно, он был смущен.
Шевек, полагавший, что хотя бы уррасскую манеру здороваться он освоил,
растерялся.
-- Заходите, -- повторил он и, так как уррасти вечно применяли всякие титулы и
почетные звания, добавил: -- Сударь!
Вошедший опять произнес какую-то непонятную тираду, а сам тем временем
бочком пробирался к спальне. На этот раз Шевек уловил несколько иотийских слов, но
смысла остальных так и не разобрал. Он отпустил этого типа, раз уж ему, как видно,
нужно было в спальню. Может, это его сосед по комнате? Но ведь кровать только одна.
Шевек оставил его в покое и вернулся к окну, а тот торопливо прошел в спальню и
несколько минут довольно шумно там
возился. Только Шевек решил, что этот человек работает в ночную смену и
пользуется этой спальней днем (так иногда делали во временно перенаселенных
общежитиях), как он опять вышел. Он что-то сказал -- кажется, "Ну, вот, господин"? -- и
как-то странно нагнул голову, точно думал, что Шевек, стоявший в
пяти метрах от него, сейчас ударит его по лицу. Он ушел. Шевек стоял у окон, и до него
медленно доходило, что сейчас ему впервые в жизни поклонились.
Он вошел в спальню и увидел, что его постель застелена.
Медленно, задумчиво он оделся. Когда он обувался, в дверь снова постучали.
Эта группа вошла иначе; нормально, как показалось Шевеку, словно они имеют
право быть здесь или вообще всюду, где захотят. Тот, со свертками, вошел неуверенно,
почти прокрался в комнату. А между тем, его лицо, руки,
одежда были ближе к представлению Шевека о том, как выглядит нормальный
человек, чем у новых посетителей. Тот, робкий человек, вел себя странно, но выглядел,
как анаррести. Эти четверо вели себя, как анаррести, но выглядели, со
своими бритыми лицами и роскошными одеяниями, словно происходили из
другого вида живых существ.
В одном из них Шевек сумел узнать Паэ, а в остальных -- людей, которые провели
с ним вчерашний вечер. Он объяснил, что не расслышал их имен, и они, улыбаясь, снова
представились: д-р Чифойлиск, д-р Оииэ и д-р Атро.
-- Ох ты, черт! -- сказал Шевек. -- Атро! Я рад познакомиться с вами! -- Он
положил руки на плечи старика и поцеловал его в щеку, и лишь после подумал, что это
братское приветствие, вполне обычное на Анарресе, здесь может оказаться
неприемлемым.
Однако, Атро в ответ сердечно обнял его и снизу вверх заглянул ему в лицо
мутными серыми глазами. Шевек понял, что он почти слеп.
-- Мой дорогой Шевек, -- сказал он, -- добро пожаловать в А-Ио, добро пожаловать
на Уррас, добро пожаловать домой!
-- Мы столько лет переписывались, каждый так усердно громил теории другого!
-- Вы всегда были лучшим разрушителем. Погодите, вот, у меня для вас кое-что
есть. -- Старик порылся в карманах. Под бархатной университетской мантией на нем
была куртка, под ней -- жилет, под ним -- рубашка, а под ней, наверно, еще что-нибудь.
На всех этих вещах, и на штанах тоже, были карманы. Шевек, как зачарованный, смотрел,
