 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
другое -- желтое в мелкий синий горошек. Он посмотрел в зеркало и решил, что это ему
не идет. Неужели на Уррасе так одеваются? Он тщетно искал расческу
и, не найдя, удовлетворился тем, что отбросил волосы назад и заплел их в косу. Приведя
себя таким образом в порядок, он хотел выйти из комнаты.
Но не смог. Дверь была заперта.
Шевек сначала не поверил себе, потом его охватила ярость, такая ярость, такое
слепое желание крушить все вокруг, какого он не испытывал еще ни разу в жизни. Он
отчаянно дергал неподвижную дверную ручку, колотил ладонями по гладкому металлу
двери, потом повернулся и со злостью ткнул в
кнопку, которую доктор велел ему нажать, если что-нибудь понадобится. Ничего не
произошло. На панели внутренней связи было еще много других разноцветных кнопочек с
цифрами; он хлопнул ладонью по всем сразу. Динамик на стене забормотал: "Кто там
черт возьми да сейчас выхожу ясно что из двадцать второй... "
Шевек заглушил все это: "Отоприте дверь! "
Дверь скользнула в сторону вбок,
в комнату заглянул доктор. При виде его безволосого, встревоженного, желтоватого лица
гнев Шевека остыл и спрятался внутрь, в глубинную тьму. Он сказал:
-- Дверь была заперта.
-- Простите, д-р Шевек... мера предосторожности... инфекция... чтобы не впускать
других...
-- Запереть, чтобы не впускать, запереть, чтобы не выпускать, -- один и тот же
поступок, -- сказал Шевек, глядя на доктора сверху вниз светлыми, отчужденными
глазами.
-- Безопасность...
-- Безопасность? Меня нужно держать в коробке?
--
Офицерская кают-компания, -- поспешно, примирительно продолжил доктор. -- Вы
голодны, государь? Может быть, вы бы оделись, и мы пойдем в бар.
Шевек посмотрел на одежду доктора: синие брюки в обтяжку, заправленные в
сапоги, которые казались такими же гладкими и тонкими, как ткань брюк; фиолетовая
блуза, открытая спереди и зашнурованная серебряной тесьмой, а под ней -- трикотажная
рубашка ослепительной белизны, которая была видна только у шеи и у запястий.
-- Я не одет? -- спросил наконец Шевек.
-- О, конечно, сойдет и пижама. Какие уж
церемонии на грузовике!
-- Пижама?
-- То, что на вас надето. Спальная одежда.
-- Одежда, чтобы носить, когда
спишь?
-- Да.
Шевек поморгал, но ничего не сказал. Потом спросил: -- Где одежда, которая
была на мне?
-- Ваша одежда? Я отдал ее в чистку... простерилизовать, надеюсь, вы не
возражаете, сударь...
Он повозился с панелью на стене, которую Шевек до сих пор не замечал, и вынул
сверток из светло-зеленой бумаги. Развернув его, он вынул старый костюм Шевека,
который теперь выглядел очень чистым, но несколько уменьшившимся в размерах,
скомкал зеленую бумагу и, включив что-то на другой панели, бросил ее в открывшийся
мусорный контейнер и неуверенно улыбнулся.
-- Вот, пожалуйста, д-р Шевек.
-- Что будет с бумагой?
-- С бумагой?
-- С зеленой бумагой.
-- О, я бросил ее в мусорку.
-- Мусорку?
-- Для отходов. Их сжигают.
-- Вы сжигаете бумагу?
-- Ну, не знаю, может быть, ее просто выбрасывают за борт, в космос. Я не
космический медик, д-р Шевек. Мне оказали честь, поручив следить за вашим здоровьем,
так как у меня уже есть опыт в отношении других гостей из
дальних миров, послов Терры и Хейна. Я руковожу процессами обеззараживания и
