 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Я нанес удар в голову, но он парировал его и, в свою очередь, нанес мне удар в грудь.
Я остановил его и попытался поразить его в грудь, он отбил удар...
Внезапно подул ветер и и пот на моем лбу стал холодным. Я поскользнулся на влажной
земле, а он упустил возможность воспользоваться моей оплошностью. Неужели он начал
уставать?
Я еще усилил нажим, а он, казалось, отвечал чуточку медленнее. Было ли это мое
преимущество или трюк с его стороны, чтобы обмануть меня?
Я попал ему в руку. Легкое касание. Царапина. Ничего серьезного, но я почувствовал,
что моя уверенность растет. Я сделал новую попытку, выложив все, на что я способен, во
взрыве вдохновения.
Яркая линия появилась у него на груди.
Он снова выругался и дико замахнулся. Когда я парировал удар, я понял, что небо на
востоке начало светлеть. Это означало, что я должен спешить. Есть правила,
ограничивающие даже нас.
Я применил свой наиболее сложный прием, но он смог остановить его. Я пытался
сделать это снова и снова. Каждый раз он казался все слабее и в последний раз я увидел
гримасу боли на его лице. Наши зрители тоже приустали и я чувствовал, что истекают
последние песчинки в песочных часах.
Я нанес удар, и на этот раз я попал. Я почувствовал, что мой клинок заскрежетал по
кости, так как он попал в левую руку.
Он застонал и упал на колени, в то время как я отпрянул назад для последнего
смертельного удара.
Вдалеке прокричал петух и я услышал его смех. - Кончено, братец! Кончено! Но
недостаточно хорошо, - сказал он. - Сабрина! Ко мне! Немедленно!
Она сделала шаг к нему, повернулась к Вику, затем снова в моему поверженному
врагу. Она поспешила к нему и обняла, как только он начал исчезать.
- Aufwiedersehen! - донеслось до меня, и они оба исчезли. Наши зрители отбывали с
большой поспешностью, хлопая крыльями, уносясь скачками по земле, скользя в норы,
так как солнце появилось над горизонтом.
Я оперся на клинок. Через некоторое время Вик подошел ко мне. - Увидим ли мы их
когда-нибудь снова? - спросил он.
- Конечно.
Я двинулся туда, где вдалеке виднелись ворота. - И что теперь? - спросил он.
- Я пойду домой и просплю весь день. Может быть, устрою небольшие каникулы. Дела
теперь будут идти не так бойко.
Мы пересекли освященную землю и ступили на улицу.
Роджер ЖЕЛЯЗНЫ
ВЕЧНАЯ МЕРЗЛОТА
Высоко на западном склоне горы Килиманджаро лежит высохший и замерзший труп
леопарда. Всегда нужен автор для того, чтобы объяснить происходящее: едва ли
окоченевшие леопарды могут что-нибудь объяснить.
МУЖЧИНА. Кажется, что музыка возникает и звучит по своей собственной воле. По
крайней мере, повороты ручки приемника никак не влияют на ее присутствие или
