 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
уставилась в чашку. Он первый заметил движение.
- Джуна! Экран! Она резко повернулась, пролив кофе на колени. - Проклятье!
Ряд за рядом непонятные символы проплывали по экрану. - Что это?
- Не знаю. Она наклонилась вперед, забыв о нем. Он вынужден был остаться, и
наблюдал около часа, очарованный конфигурациями, возникающими на экране и
движениями ее удлиненных пальцев, безуспешно набиравших раз за разом комбинации
на клавиатуре. Затем он заметил нечто, на что она не обратила внимания, так как была
поглощена символами.
Маленький сигнальный огонек горел слева от терминала. Он не представлял себе, как
долго тот горит. Он подвинулся ближе. Это был звуковой индикатор. Устройство
пыталось общаться и на других уровнях.
- Дайте ему сделать это, - сказал он.
Он потянулся вперед и нажал переключатель под сигнальным огнем. - Что?
Механическая речь, состоящая из щелканий и стонов, полилась из переговорного
устройства. Язык явно был чужой.
- Господи! Вот это да!
- Что это? - Она повернулась и уставилась на него. - Вы понимаете этот язык?
Он покачал головой. - Я не понимаю, но думаю, что узнал его. - Что это? - повторила
она.
- Я должен знать наверняка. Воспользуюсь другим терминалом, чтобы проверить это. Я
буду в соседней комнате. Вернусь, как только буду что-нибудь знать.
- Хорошо, но так что же это все-таки? - Я думаю, что нас будут преследовать по
закону, более суровому, чем за контрабанду.
- Что?
- Владение и экспериментирование с мозгом берсеркера. - Вы не правы.
- Посмотрим.
Она наблюдала, как он уходит. Затем она принялась грызть ноготь, чего не делала уже
много лет. Если он прав, эту штуку нужно было бы закрыть, опечатать и передать
военным властям. С другой стороны, она не верила, что он прав.
Она потянулась вперед и приглушила отвлекающий внимание голос. Теперь она
должна спешить, попытаться сделать что-нибудь другое, пока он не вернулся. Он
выглядел слишком уверенным в своей правоте. Она чувствовала, что он мог бы вернуться
с чем-нибудь убедительным, даже если это и не было бы верным.
Поэтому она ввела команду в корабельный компьютер для обучения плененного мозга
языку Солнечной системы. Затем принесла чашку свежего кофе и выпила ее.
По мере того, как он двигался, все больше систем боевой тревоги приходили в
действие. Гигантская машина убийства активировала двигатели, чтобы замедлить свое
движение. Первый приказ, который прошел через его процессор, когда пробное
опознавание было сделано, был ДВИГАЙСЯ ОСТОРОЖНО. Он удерживал внимание на
удаленном корабле и его маленьком спутнике, но выполнял маневр, который был
извлечен из его банка ведения военных операций. Он расконсервировал еще больше
оружия.
- Все в порядке, - сказал Вайд, входя и усаживаясь. - Я ошибся. Это не то, что я думал.
- Может быть, вы наконец будете столь любезны, что сообщите мне, что вы
подозревали?
Он кивнул. - Я слабый лингвист, - начал он, - но я люблю музыку. У меня очень
хорошая память на звуки всех видов. Я могу проигрывать в голове целые симфонии. Я
даже играю на некоторых инструментах, хотя лишь время от времени. Но в этом случае
