 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
сказала я, - с морем крови, громами и гибелью для нас всех.
- А, как всегда, - отвечал Люк. - Именно, - отозвалась я.
Роджер Желязны. Зеркальный коридор
("Hall of Mirrors", 1996) "Янтарные хроники"
Перевод с английского Т. Сальниковой
Перевод с английского Т. Сальниковой
Последний раз я говорил с Роджером Желязны шестого июня 1995 года, когда он
позвонил мне по поводу каких-то редакционных мелочей, связанных с приведенным ниже
рассказом. Мы мило поболтали, но что-то в нем мне не понравилось. Голос у него сел, и,
казалось, ему трудно сосредоточиться. Не заподозрив ничего дурного, я не спросил его о
здоровье. А зря. Через восемь дней он умер от рака.
Я не мог знать об этом заранее: Роджер никому, кроме своих близких, не рассказывал
о болезни, с которой боролся более года. Оглядываясь на тот разговор, я считаю его
молчаливым прощанием. Фантасты были потрясены и опечалены утратой одного из
самых талантливых своих коллег. Я не могу простить себе, что при всей нашей дружбе с
Роджером мы за последние годы виделись всего несколько раз, а ведь я много раз бывал
неподалеку от его дома, да так и не зашел. В качестве утешения имею честь представить
вам еще один амберский рассказ Роджера Желязны. Увы, последний.
Джон де Шанси
Оба мы не подозревали о перемене, пока те шестеро не выскочили на нас из засады.
Мы с Шаском провели ночь в Танцующих горах, после того как наблюдали там
странную игру между Дворкином и Сухаем. Я слышал малоприятные истории о людях,
которым случалось остановиться здесь на ночлег, но выбирать особо не приходилось.
Бушевал ураган, я устал, мой конь превратился в истукана. Я не знаю, чем все
закончилось, хотя, как участник, вежливо заметил, что не прочь узнать.
На следующее утро мы с моим синим конем Шаском пересекли раздел между Амбером
и Хаосом. Шаск - теневой скакун, которого мой сын Мерлин подыскал мне в королевских
конюшнях Владений. В данное время Шаск путешествовал в обличье исполинской синей
ящерицы, и мы распевали песни разных стран и времен.
Двое мужчин выступили из-за камней по противоположным сторонам дороги и
направили на нас арбалеты. Еще двое выскочили впереди, один с луком, другой - с
красивым мечом, наверняка краденым, судя по роду занятий нынешнего владельца.
- Стой! И мы тебя не тронем, - сказал тот, что с мечом. Я натянул поводья.
- Если речь о деньгах, то я и сам на мели, - сказал я, - а на скакуна моего вы все равно
не сядете, даже если захотите.
- Может, не сядем, а может, и сядем, - покачал головой главный. - Мы люди
непривередливые, берем что придется.
- Нехорошо отнимать у человека последнее, - заметил я. - Некоторые обижаются.
- Мало кто уходит с этого места. - Это что, смертный приговор? Главарь пожал
плечами. - Меч у тебя вроде ничего, - сказал он. - Покажи-ка его. - По-моему, это ты
плохо придумал.
- Почему?
- Если я вытащу меч, то могу ненароком вас убить. Он рассмеялся. - Ладно, заберем
его с твоего трупа, - сказал главарь, глядя сперва направо, потом налево.
- Все может быть. - Показывай.
- Если ты настаиваешь... Я выхватил Грейсвандир, и он запел. Глаза главаря
расширились: клинок описывал дугу, рассчитанную снести ему голову. Разбойник
взмахнул мечом в ту самую минуту, когда Грейсвандир, не замедлясь, прошел сквозь его
шею. Мой противник обрушил клинок на Шаска, лезвие прошло сквозь синюю лопатку.
