 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Почему ты сделал это, Джарри? - спросил он. - Что они для тебя, если ты приносишь
им в жертву собственный народ?
- Пока ты не пережил того, что пережил я, - ответил ему Джарри, - мои объяснения
останутся для тебя пустым звуком. Ведь они основаны на моих собственных чувствах и
опыте, которых у тебя нет, - а у меня есть моя печаль и мое одиночество. Попытайся
понять хотя бы это: я их бог. Мое подобие можно найти на каждой их стоянке. Я - Убийца
Медведей из Пустыни Смерти. Они пересказывали предание обо мне два с половиной
века, и это преобразило меня. Я всемогущий, мудрый и добрый - в той степени, в какой
они способны это понять. А раз так, я обязан о них позаботиться. Если я не помогу им, кто
будет прославлять мое имя среди этих снегов, и рассказывать у костра историю моей
жизни, и вырезать для меня лучшие части мохнатых гусениц? Никто, Тэрл. И только ради
этого мне сейчас стоит жить. Будите остальных. У вас нет выбора.
- Отлично, - сказал Тэрл. - А если они тебя не поддержат? - Тогда я уйду в отставку, и
ты сможешь стать богом, - ответил Джарри.
Теперь каждый день, когда солнце скатывалось с пурпурного небосклона, Джарри
наблюдал за его закатом, потому что он больше не спал сном льда и камня, в котором не
бывает сновидений. Он решил прожить остаток своих дней в крохотном мгновении
Ожидания, никогда не увидев Новый Элионол своего народа. Каждое утро на новой
станции в Мертвой Земле он просыпался от звуков, подобных тем, что издают
ломающийся лед, звенящее олово, лопнувший стальной трос, а затем они приходили к
нему со своими приношениями, с песнями, и оставляли свои знаки на снегу. Они
восславляли его, и он улыбался им. Иногда покашливал.
Рожденный от мужчины и женщины в соответствии со спецификацией Y7 на
криопланетных кототипов, Джарри Дарк нигде во вселенной не мог найти подходящего
места для жизни. Это было его благословение, или проклятие, - зависит от того, как на это
посмотреть. Смотрите и решайте сами, его история была такова. Вот так жизнь
расплачивается с теми, кто готов посвятить себя служению ей.
Роджер Желязны. Сокрытая и Гизель
("The Shroudling and the Guisel", 1994) (c) Bendras, перевод с английского, февраль
1999 г.
Я очнулся в темной комнате, занимаясь любовью с девушкой, которую не знал. Или не
помнил. Не ясно мне было даже то, как я оказался с ней в постели. Жизнь -- странная
штука. Странная, но временами приятная. Я не хотел разрушить нашу идиллию и
продолжал делать то, что должен в подобной ситуации, пока чувство гармонии и неги не
охватило нас полностью. Небольшой жест моей левой руки, и маленький огонек зажегся у
изголовья постели. У нее были длинные черные волосы и зеленые глаза, высокие скулы и
широкие брови. Я прибавил свет, и она засмеялась, обнажив зубы вампира. Не цветом ли
крови окрашены ее губы? Так и кажется, что сейчас она беспардонно вопьется зубами в
мое горло после всех любовных утех.
-- Много времени прошло, Мерлин, -- сказала она мягко. -- Вы имеете преимущество
передо мной, -- ответил я.
-- Едва ли, -- она засмеялась снова и придвинулась ко мне с такой грацией, что
отвлекла меня от уже возникавшей догадки.
-- Несправедливо, -- сказал я, глядя в морскую глубину ее глаз, оттененную бледными
бровями. Что-то ужасно знакомое было в них, но я не мог вспомнить.
-- Думай, -- сказала она, -- я не хочу быть забытой. -- Рэнда? -- спросил я.
-- Твоя первая любовь, -- сказала она с улыбкой. Когда-то ты был моим. Там, в
Мавзолее мы играли еще детьми. Это было здорово, но так давно, что и я иногда
сомневаюсь, было ли это вообще?
-- Конечно было, -- ответил я, проведя ладонью по ее волосам. -- Нет, я никогда об этом
