 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
закрытом купальнике. Это вынудило меня сначала закрыть глаза и отвести их в сторону, а
потом уставиться на нее опять.
Я закрепил веревочную лестницу и перекинул ее на другую сторону. Я велел ей
держаться со стороны левой кормы.
- Ты уверен, что это необходимо? - спросил загорелый маленький чудак, ее рекламный
агент, по имени Андерсон. Он сидел на палубе, потягивая лимонад через соломинку. - Это
может оказаться опасной затеей, - сказал он невнятно. (Его зубы были перед ним в
стакане).
- Верно. Это опасно. Хотя не чересчур.
- Тогда почему вы не разрешаете мне сделать несколько фотографий. Мы бы отослали
их. К вечеру они были бы уже в Нью-Йорке. Отличные фотографии. - Нет, сказала она и
отвернулась от нас обоих. Она подняла руки к глазам.
- Вот, подержи их для меня. Она передала ему коробочку с линзами. Когда она
повернулась ко мне, ее глаза были такими же карими, какими я их помнил.
- Готов? - спросила она. - Нет, - сказал я строго. - Слушай внимательно, Джин. - Если
ты собираешься играть в эту игру, то в ней существуют определенные правила.
- Первое, - начал я. - Плыть надо строго под корпусом. Нельзя ударять о дно, можно
повредить воздушный бак. Она начала протестовать, что это истина, понятная для любого
дурака. - Второе, - продолжал я. - Там темно. Мы должны находиться рядом, и оба будем
держать фонари.
Ее влажные глаза блеснули.
- Я вытащила тебя и Говино без... Затем она замолчала и отвернулась. Она взяла
фонарь. - Ладно, фонари. Извини.
- И следи за ходовым винтом, - закончил я. - Там будут сильные течения метров
пятьдесят.
Она снова протерла глаза и одела маску. - Хорошо, пошли.
И мы отправились. По-моему настоянию, она плыла впереди. Сначала вода была
приятно теплой. Затем стала живительной и, наконец, ободряюще холодной.
Тенскуаэр шел вперед, а мы мчались в противоположном направлении, размечая его
корпус желтой краской каждые десять секунд.
Корпус корабля находился там, где ему положено было быть, а мы мчались вперед как
два темных сателлита. Время от времени я освещал сначала свои ласты, а потом шарики
ее антенн фонарем. Она была метров на пять впереди. Я бы, конечно, мог спокойно
перегнать ее. Но не мог позволить ей остаться позади.
Под нами чернота. Необъятность. Такая глубина могла случайно любому предоставить
вечный покой в городах, населенных неизвестными рыбами. Я покачал головой и осветил
корпус корабля фонарем. Я понял, что мы прошли четверть пути.
Я увеличил количество ударов, чтобы догнать ее и сократить дистанцию, на которую
она вдруг оторвалась. Она поплыла еще быстрее. Я за ней, осветив ее фонарем.
Она повернула голову. Я не знаю, улыбалась ли она. Возможно. Она подняла два
пальца, буквой V, показывая, что она побеждает и помчалась вперед на полной скорости.
Мне бы следовало знать. Надо было предчувствовать. Она не просто соревновалась,
она была полна решимости выиграть. Черт бы побрал этих электрических скатов.
Я крепко налетел на него в конце концов. В воде меня не трясет, а если и трясет, то я
этого не замечаю. Я опять начал сокращать разрыв между нами.
Она оглянулась, прибавила скорость, опять оглянулась. Каждый раз, когда она
оглядывалась, она убеждалась, что расстояние между нами сокращается, пока оно опять
не сократилось до пяти метров.
Затем она попала в область компрессора. Именно этого я боялся. Не следовало делать
это сейчас. Мы были не достаточно низко. Мощные потоки сжатого воздуха могли легко
затянуть ее, пошевелись она чуть-чуть. Их основное назначение - очистка от морских
растений и борьба с вредными течениями.
