 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Леннинг задал свой любимый вопрос:
- Ну?
- Гну, - сказал я. - Проблемы?
Я кивнул.
- Непреодолимые? Я немного подумал. - Может быть и нет. Он добавил себе еще
виски. Потом повторил свой вопрос: - Ты рискнешь попробовать?
Я знал, что вопрос решен. Я знал, что даже если все остальные откажутся, я пойду
один.
- Я не знаю, - ответил я. - А почему?
- Потому, что там что-то есть, - сказал я, - и оно не хочет, чтобы мы поднимались туда.
- Там кто-то живет? - Я не уверен, что это слово "живет" подходит. Он опустил
бокал.
- Что, черт возьми, случилось? - Мне угрожали. И на меня напали. - Угрожали? На
словах? По-английски? - Он отставил бокал в сторону, что свидетельствовало о том,
насколько серьезно он отнесся к моим словам. - Напали? Как?
- Я послал за Доком, Келли, Стэном, Малларди и Винсентом. Только что я получил от
них ответ. Они прибудут сюда. Мигель и датчанин не смогут, и они шлют свои
сожаления. Когда мы соберемся вместе, я расскажу, что со мной произошло. Но сначала я
хочу переговорить с Доком. Так что сиди тихо, беспокойся себе на здоровье, и ни в коем
случае не цитируй меня.
Он допил виски.
- Когда они все соберутся? - Через четыре, пять недель, - сказал я. - Это довольно-
таки долго.
- При нынешних обстоятельствах, - сказал я, - я не вижу других вариантов.
- А мы пока что будем делать? - Есть, пить и созерцать Серую Сестру. Он опустил
веки, и затем кивнул и потянулся за бутылкой. - Начнем?
Было поздно и я стоял один в поле с бутылкой в руке. Леннинг уже ушел спать, а гора
была окружена грозовыми тучами. Где-то далеко отсюда шумела буря, непрерывно
меняющая свои очертания. Дул холодный ветер.
- Гора, - сказал я. - Гора, ты сказала мне, чтобы я уходил прочь. Загрохотал гром.
- Но я не могу, - сказал я и отхлебнул из бутылки. - Я приведу к тебе самых лучших, -
продолжал я, - мы поднимемся по твоим склонам и постоим над звездами на твоей
вершине. Я должен это сделать просто потому, что ты есть. Никаких других причин.
Ничего личного.
После паузы я сказал:
- Нет, это неправда.
- Я человек, - продолжал я, - и я должен покорять горы и тем доказать, что не умру,
даже несмотря на то, что все люди смертны. Я меньше, чем мне хотелось бы быть, Сестра,
а ты можешь сделать меня большим. Так что, наверное, личное здесь все же есть.
- Единственное, что я умею делать - это покорять горы. А ты осталась последней -
вызов моему мастерству, которому я учился всю жизнь. Может быть, дело в том, что
смертный человек ближе всего к бессмертию тогда, когда он принимает вызов, когда ему
удается преодолеть опасность. Момент триумфа - момент спасения. Мне нужно было
множество таких моментов, и последний - должен быть самым длинным, так как его
должно хватить до конца жизни.
- Итак, мы рядом с тобой, Сестра, ты и я, простой смертный, но ведь ты велела мне
уйти. А я не могу. Я приду к тебе, и если ты захочешь убить меня, попробуй. Вот так-то.
Я допил свою бутылку.
Снова засверкали молнии и ударил гром. - Это почти божественное опьянение, -
сказал я грому. И тогда она подмигнула мне: вдруг высоко над ней загорелась Красная
звезда. Ангельский меч. Крыло феникса. Душа в огне. Она подмигнула мне через сотни
миль. А потом ветер, что дует меж миров, подул на меня. Он был наполнен слезами и
