 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
подниматься и опускаться в определенных пределах.
Чтобы проникнуть в мир таких существ, нужно отказаться от наших представлений о
мире. Однако мы уже зашли так далеко, так что попробуем...
Она плыла, не выбирая направления, среди глубоких каньонов стальной тучи, в
которые, как яркие реки, вливались молнии. Песни остальных наполняли воздух вокруг
нее успокаивающими ритмами. Под ней Глубина пульсировала в сердце тайны, нижнем
полюсе существования, неизменном присутствии мечты. Однажды, может быть, скоро,
она сможет приобщиться к тайне, падая вниз, от неба, разбитая, от одного горячего
горизонта к другому, проводя последнее жизненное уравнение по тропинкам тумана и
прозрачности, без песни, видя чудеса внизу в конце-концов, она знала это, как и все они
знали, здесь, в зоне песни, которая была памятью и общностью умов, знала и не была
способна избежать, здесь в стаях жизни, двигаясь в безвременном настоящем.
И недавно были приступы боли...
Рик прибыл на станцию на Титане, внеземном драгоценном камне, обращенном через
море темноты к древнему королю в желтом, Сатурну, чтобы осмотреть приборы в еще
одной камере.
Высококлассный специалист, скорее математик, чем инженер, Рик редко смотрел через
иллюминаторы станции на саму планету, предпочитая очищенную картину, точное
представление массы и структуры этого гигантского тела в виде данных на экранах
мониторинговых инструментов, за которые он отвечал. Он, например, знал, что самые
тяжелые элементы планеты - в первую очередь, железо и кремний - сконцентрированы в
ее небольшой коре, вместе с основной массой воды, метана и аммиака, находящихся там в
виде очень плотных растворов при высоких давлениях и температурах. И он знал все об
отделении гелия от водорода, так как он сам программировал "плуги", эти корабли-ковши,
которые добывали редкостный гелий-III, служащий горючим для ядерных реакций в
силовых установках.
Выйдя из столовой, он быстро огляделся в поисках укрытия. Доктор Мортон
Трамплер, короткий и круглый, похожий на сову из-за толстых очков, приближался, и
улыбался, и излучал доброжелательность в сторону Рика. По причинам, известным лишь
богам психологии, Мортон выбрал Рика в качестве наперсника, часто загоняя его в угол и
разражаясь длинными монологами о своей теории и практике в отношении домашних
животных. Тот факт, что он говорил то же самое, что и раньше, казалось, его никак не
беспокоил.
Слишком поздно. Рик слабо улыбнулся и кивнул. - Как дела? - спросил он.
- Отлично, - ответил маленький человек. - У меня скоро будет свежий пакет записей.
- Тот же уровень? - Нет, немного глубже, чем я делал в прошлом. - Все еще
передаете искусственные песни китов? Мортон кивнул.
- Ну что ж... удачи, - сказал Рик, устремляясь прочь. - Спасибо, - ответил Мортон,
хватая его за руку. - Мы могли бы поймать нечто очень интересное...
Ну, началось, подумал Рик. Опять о горизонте, лежащем под слоем с замерзшими
солями и ледяными кристаллами, где образуются сложные органические молекулы, чтобы
падать вниз, как планктон, в ту область, где давления и температуры такие же, как в
земной атмосфере...
- Зонд проходит через область, где образуются органические молекулы, - начал
Мортон. - Мы наконец отделили передатчик от большинства статических источников.
Рик внезапно вспомнил анекдот о свадебном госте и старом моряке. Но гость по
сравнению с ним был счастливчиком. Он слышал историю лишь один раз.
Сейчас пойдет биология, подумал он. Я сейчас услышу о гипотетических живых шарах
с чувствительной к гравитации сенсиллой и передающими и принимающими
электрические сигналы органами, волны которых проникают через поверхность -
