 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
голову. Возле ступенек крыльца лежала пуговица. Та самая, которую он принес сюда
позавчера. От Верочкиного платья.
Репня наклонился, делая вид, что завязывает шнурок на ботинке, незаметно подобрал
пуговицу, сунул ее в карман кафтана. И не спеша зашагал прочь.
Как и вчера, перед ужином пошли гулять. Вера предложила взять с собой Забаву, и
Свет был согласен, но Забава после обеда выглядела странно-грустной, словно заболела.
Однако когда Свет спросил у Берендея о самочувствии племянницы, тот заявил, что с нею
все в порядке. Мол, встречалась в первой половине дня со своей воспитательницей, и
теперь на девицу нахлынули воспоминания о детских годах. Свет и сам знал, какова
эмоциональная окраска подобных воспоминаний - словно ты совершил неисправимую
ошибку, но понятия не имеешь, в чем она заключается, - и оставил служанку в покое.
Пусть погрустит немного наедине с собой. Утром от этой грусти и следа не останется.
В экипаже Вера, как и вчера, кататься не захотела. - Я предпочитаю изучать
незнакомые города в прогулках, - заявила она. Свет хотел сказать, что с ее стороны
легкомысленно заявлять о том, будто она незнакома с Новгородом - а может быть, она в
этом городе родилась и прожила большую часть жизни! - но промолчал. В конце концов,
это был непринципиальный вопрос...
Они неторопливо шли по Торговой набережной, глазея по сторонам. Вера доверчиво
опиралась на десницу Света, но все время получалось, что она оказывается на четверть
шага впереди. Словно она, прогуливаясь, гналась за кем-то или чем-то. Либо боялась, что
из Светова кармана выскочит вдруг отравленное лезвие и поразит ее в левый бок...
А когда они подошли к мраморным лестницам, двумя дугами спускающимся в Волхов,
Вера бросила своего кавалера и быстро сбежала вниз по ступенькам. Скинула туфли и,
взвизгнув от удовольствия, ступила в воду. Свет смотрел на нее и думал о том, что когда
Вера забывает о своем желании выглядеть светской дамой, походка ее становится очень и
очень странной - словно девица больше привыкла ходить в брюках, а не в женском платье.
Свет знал, что франкские женщины уже лет двадцать как носят брюки.
Вера вновь обулась, неторопливо поднялась по ступенькам, и Свет вдруг понял, что
опять попал в сети своего болезненного воображения. Какие, к Велесу, брюки!
Посмотрите, как она вышагивает - нога начинает движение от бедра, стопа ставится на
землю осторожно, подбородок вздернут, словно девица намеревается бросить вызов всей
подлунной.
- Хорошо-то как! - сказала Вера. - Как бы мне хотелось искупаться! Глеб виновато
развел руками:
- Увы, не получится. Завтра начинается Паломная седмица, а в это время в Словении
купаются только в Ильмене, около Перыни. Правда, там зато не нужен купальный
костюм.
Вера вскинула на него удивленные глаза: - Неужели голяком купаются?
- Да. В отличие от христианского бога, словенские боги спокойно относятся к
обнаженному телу. У нас многие даже загорают без купальников. Так что тело
покрывается загаром полностью, не так как у вас.
Ее глаза расширились.
- И часто вы подсматриваете за мной? - С чего вы решили, что я за вами
подсматриваю? - Свет возмущенно фыркнул. - Помнится, я имел возможность посмотреть
на ваше тело еще в день нашего знакомства.
- Ах да! - Она опустила глаза. - Я почему-то тогда подумала, что вы пришли не просто
посмотреть на меня.
И тут Свет решился.
- Простите, Вера! Мне бы хотелось задать вам вопрос, который у нас задавать не
принято.
