 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
может быть, видела эта... - Он не договорил.
Свет покачал головой:
- Да, вы правы, чародей... Я и в самом деле не видел, как произошло убийство. Это вам
хорошо известно: ведь вы проверяли мое алиби и прекрасно знаете, что я в момент
убийства находился совсем в другом месте. Вы прекрасно знаете и то, что эта девица тоже
не могла быть на месте преступления, - если бы она была способна незаметно для меня
уйти из моего дома, я бы оказался плохим работником, а министерство безопасности ввек
не стало бы связываться с плохим работником. К тому же, для Кудесника моя гостья - не
свидетель, она никто, ничто и звать ее никак... Все-то вы знаете... Не знаете только имени
того волшебника, который видел вас садящимся в карету Барсука, а мы вам этого имени
не назовем.
Буня внимательно смотрел Свету в глаза. Был он совершенно спокоен. Даже не
попытался прощупать Света с помощью Таланта - спокойно посмотрел в глаза, спокойно
просчитал варианты. И так же спокойно достал из кармана пистолет. Он-то знал, что в
схватке волшебников одной квалификации оружие вполне может оказаться тем довеском,
который способен перевесить чашу.
- Что ж, - сказал он, - вы правы. Я действительно убил Барсука. И уж вы-то должны
понимать, почему я это сделал. Ведь я спас этим убийством всю Колдовскую Дружину.
Неужели вы думаете, что я мог бы позволить какому-нибудь ничтожеству с помощью
какой-то там электроновой установки бороться с первоклассными чародеями? Это же
всему конец!..
- Но закон...
- Закон! - Буня презрительно фыркнул. - Закон хорош во времена социального
равновесия, а мы с вами присутствуем при окончании этих времен. В ближайшую эпоху
определять нашу жизнь будет отнюдь не закон... И потому я надеюсь, что вы меня
понимаете: ведь, защищая Колдовскую Дружину, я защищал и вас.
Свет вдруг заметил, что Вера вовсе не испугалась Буниного пистолета. Более того, она
смотрела на опекуна министерства безопасности с явным интересом. А потом с
неменьшим - если не большим - интересом посмотрела на Света. И Свет понял: все, что
происходило с ним в последние дни, подчинялось отнюдь не Кудеснику. И не Буне. И не
ему, Свету. Во всяком случае пистолет в руках чародея Лаптя для странной гостьи
чародея Смороды угрозой не является. Да еще и Смирный за стеклянной стеной...
Впрочем, о Смирном гостья не догадывается. Вернее, не должна бы догадываться... И
тогда Свет решился:
- Я благодарен вам, брат Буня, за то, что вы защищали меня от ничтожеств, целящихся
в мой Талант электроновыми установками. Однако моя благодарность не настолько
велика, чтобы позволить вам уйти от закона.
- Что ж, - Буня вздохнул. - Значит, вы становитесь врагом всех волшебников планеты.
А с врагами разговаривать гораздо проще, чем с друзьями. Раз вы знаете, что я убил
человека, стало быть понимаете, что я способен и на повторное убийство. Но сначала вы
мне скажете, кто видел меня на том перекрестке.
Свет помотал головой: ему стало интересно, в самом ли деле Буня способен его убить
или блефует.
- Скажете, - повторил Буня и навел пистолет на Веру. - Скажете. Иначе ее смерть будет
на вашей совести.
После сегодняшних событий Свет больше уже не сомневался, что его гостья - несмотря
на все свои причуды - является волшебницей. Жаль только, он не знает ее возможностей.
Уж двоим-то приличным волшебникам можно справиться и с пистолетом. Если
действовать синхронно...
Как оказалось, Веру не интересовало, блефует Буня или он в самом деле способен ее
убить. Не размышляла она и о возможностях Света: способен ли он в подобной ситуации
на какое-либо заклинание? Ведь Серебряное Кольцо у него имелось... Впрочем, она не
