 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
с неменьшим блеском сумел разобраться в преступлении первого!
Впрочем, Свету ничего не оставалось как согласиться - определенная правда в ее
словах была. И пусть сидящая перед ним девица не была богиней, но уж колдуньей-то -
причем уровня, которым стоило бы восхититься и Кудеснику, - являлась точно.
- По-прежнему вижу недоверие в глазах ваших, чародей, - сказала певучим голосом
гостья. - Как вы все похожи на вашего господина! Я имею в виду своего братца Семаргла.
Воистину яблочко от яблоньки... Вы хотите, чтобы в доказательство своей правдивости я
разрушила полгорода?
- Не хочу, - сказал Свет.
- Так может, в качестве доказательства вы воспримете смерть? - Если мою, то это
бессмысленно, - сказал Свет. - Некому будет сделать вывод о вашей правдивости.
Вера снова сверкнула глазами. В голосе ее зазвучала привычная хрипотца:
- Вы полагаете, я нуждаюсь в ваших выводах? - Полагаю, не нуждаетесь. Зато в них
нуждаюсь я. - Свет развел руками. - Вы не обижайтесь. Вы поставьте себя на мое место. О
богах я слышал лишь в былинах да проповедях волхвов. Согласитесь, моему привыкшему
к логике уму непросто поверить в их существование.
Гостья некоторое время смотрела на хозяина в упор, потом вдруг улыбнулась:
- Ну хорошо, обратимся к вашей любимой логике. Скажите-ка мне... Вам не кажется,
что в общении со мной вы вели себя не слишком обычно? С любой женщиной вы бы себя
так не вели.
- Н-ну... - Свет поморщился. - Я действительно веду себя с женщинами по-другому. Но
ведь в данном случае я выполнял определенное служебное задание.
- Выполняли?! - Гостья громко фыркнула. - А вы вспомните-ка, сколь хорошо вы его
выполняли! По-моему, вы готовы были заниматься чем угодно, но только не мной. - Она
погрозила ему перстом. - Вы вспомните, вспомните! Свет задумался, вспоминая. Но
ничего хорошего ему это воспоминание не принесло. Теперь он и сам заметил, что его так
называемая работа с подозрительной паломницей подчинялась чему угодно, но только не
логике. Ведь, собственно говоря, определить, есть в ней Зло и способна ли она стать
второй матерью Ясной, он мог и побыстрее. Однако почему-то тянул с выполнением
задания, уверял себя, что ему не хочется снова заниматься прощупыванием
подозрительных паломников. И только в последние дни зашевелился. Впрочем, без
особенного энтузиазма. Да, тут в словах этой девицы что-то есть...
- А теперь вспомните поведение вашей бедной, влюбленной в вас служанки. Да она
должна была бы бросаться на меня от ревности. Ведь я влюбила вас в себя, и вы...
Вот тут Свет и в самом деле чуть не вывалился из кресла. - Вы?! - задохнулся он. -
Влюбили?! - И переведя дух, фыркнул: - Какая, право, чушь!
- Нет, не чушь! - Она еще раз погрозила ему перстом. - Иначе с какой стати вы так
отбрили своего старого приятеля, когда я пожелала заняться с ним любовью?! Ведь он же
на всю жизнь мог остаться импотентом. - Она вновь улыбнулась, но на этот раз улыбка
вышла ехидненькая и мерзкая: не улыбка - улыбочка! - Вот так же мой Перун мог бы
поступить с вашим Семарглом, если бы хоть раз поймал его.
Свет снова задохнулся. О Свароже, да неужели то, что он почувствовал в тот момент, и
есть эта их пресловутая любовь?! Да чушь же! Ничего он в тот момент не чувствовал,
кроме возмущения и злобы. Или в злобе и проявляется любовь волшебника?
- А вы вспомните, как вы разговаривали со мной. То вы мычали и мямлили, то
старались задеть меня. Спросите любую женщину... да хоть жену вашего эконома... И она
вам скажет, что именно так ведут себя влюбленные мальчишки.
Свет возмущенно хрюкнул: - Тоже мне, нашли мальчишку! Гостья вдруг встала,
подошла к нему, положила ему ладонь на голову. - Милый мой, да в любви вы и есть
мальчишка. Самый настоящий мальчишка. Вы же понятия не имеете, что нужно женщине.
Не приведи вам остаться наедине с вашей Забавой - вы ее фундаментально разочаруете!
Этого Свет не выдержал. Он сбросил со своей макушки ее ладонь. Он встал и
