 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
быстро заставившая церковь христову изменить свое негативное отношение к ведьмам и
магам - ведь с чужими волшебниками способны бороться только такие же волшебники.
Колдовская наука проникала во все области жизни, волшебники начинали играть в
делах общества все более и более важную роль, и закономерным итогом этого процесса
стало формирование еще одной ветви власти - наряду с волхвоватом и воинством -
Колдовской Дружины. Конечно, католический мир не мог спокойно взирать, как на севере
Русской равнины набирает силу нехристианская страна. Этнические процессы одной силе
всегда противопоставляют другую, и у границ Словенской Руси быстро сформировались
два мощных государства - Скандинавская империя севернее Варяжского моря и Польское
королевство - юго-восточнее.
И лето за летом, век за веком проходили в постоянных схватках, развивающих военное
искусство и волшебную науку...
Впрочем, академик Роща воспринял отчет Света без разочарования. - В исторической
науке любое знание бесценно, - сказал он, и Свету ничего не оставалось как согласиться.
- В очередной раз восхищен вашим Талантом, - продолжал академик, - и радуюсь, что
он проникает лишь в достаточно отдаленное прошлое. Иначе не видать бы мне от вас
помощи, как своих ушей.
- Я и сам этому рад, - сказал Свет. - Если бы я был способен проникать умом во
вчерашний день, то сыск и министерство безопасности завалили бы меня уликами с мест
преступлений по эти самые уши.
6. ВЗГЛЯД В БЫЛОЕ: ЗАБАВА
Тоска для Забавы стала привычным ощущением. Убирала ли она комнаты или
подавала чародею на стол, ложилась ли спать вечером или вставала рано утром, в душе ее
не было и капельки веселья. Рана-то на сердце постепенно поджила, перестала саднить, но
зато душа превратилась в какой-то комок, бесформенно-тяжелый, бессмысленно-пустой,
не дающий радоваться молодости и жизни...
Особенно донимала Забаву тоска в банный день. После парилки, посиживая с
домочадцами на свеженьких простынках в предбаннике и попивая квас, Забава всякий раз
была вынуждена переносить их неумеренные восторги. Ольга без устали восхищалась ее
телом и предлагала вознести хвалу Додоле за то, что она одарила Забаву подобным
богатством. Не отставала от нее и тетя Стася. Она тут же заводила разговор о том, что
богине семьи одной хвалы мало - Додоле нужно, чтобы подобное богатство не пропадало
за ненадобностью. И кстати, не один мужичок уже готов наложить на это богатство свою
лапу. Конечно, тетя Стася не произносила в точности таких слов, но Забаве казалось, что
при том смысле, который имела в виду тетя, именно они и должны были звучать.
Забава растирала простыней свой плоский живот, смотрела на свои круглые стегна и
упругие высокие перси с небольшими розовыми сосками и думала о том, что
единственного мужичка, которому она позволила бы наложить на это богатство свою
лапу, оно, богатство это, интересует так же, как ее - строительство новой христианской
церкви в столице. Кажется, строят такую где-то в Волотово. Или в Савино?..
А Ольга восторгалась все безудержней, а тетя усиливала свой нажим. "Вот такой-то -
справный парень, из приличной семьи, и детей любит... Или вот такой - тоже ничего! "
Приходилось тете отвечать, опосля чего тетя обижалась и больше о возможных забавиных
женихах не заикалась. До следующего банного дня...
Разумеется, Забаву и саму интересовала собственная судьба. И не токмо в банный день.
Ее очень пугал очередной зеленец, который наступит в следующем году. А то, что он
наступит, сомневаться не приходилось: ведь боги создали женщину не токмо для того,
чтобы влюбляться, но и для того, чтобы рожать детей. Вернее, не так: боги создали
женщину для того, чтобы она, влюбляясь, рожала детей. А не сходила от любви с ума...
