 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
впервые понял, что когда пестун смотрит на него таким взглядом, он в этот момент
попросту прощупывает своего воспитанника. Захотелось закрыться, спрятаться, но тут на
ум пришел Первый Закон Поведения: "ВОСПИТАННИК ВСЕГДА ДОЛЖЕН ГОВОРИТЬ
ПЕСТУНУ ПРАВДУ! "
- В чем заключается испытание? - спросил Свет. А вдруг теперь отец Ходыня
скажет!.. Но нет, надежда оказалась пустой.
- Вам не нужно это знание, - ответил отец Ходыня. - А Репне Бондарю?
- Он сказал, знает? - Да.
Отец Ходыня удовлетворенно кивнул: - Хорошо...
Что именно хорошо, Свет не понял. - Бондарь узнал от меня, - продолжал пестун. -
Так надо. - Он шагнул к двери. - Айда!
Они прошли по коридору, спустились по лестнице на первый этаж. Свет вдруг понял,
что они идут в сторону бани. Однако отец Ходыня прошагал мимо ее дверей, а Свет
почувствовал на дверях охранное заклятье: сегодня был не банный день.
Отец Ходыня остановился у следующей двери: - Входите!
Тут охранного заклятья не было. Свет взялся за деревянную ручку. Дверь открылась.
Содрогаясь от возбуждения, Свет шагнул через порог и очутился в небольшой комнатке.
Воздух пах смолой и тайной. Обшитые еловыми досками стены, в противоположной
стене забеленное мелом большое окно, справа некрашенная закрытая дверь, от которой
явственно тянуло теплом, слева дубовая скамейка и над нею вешалка, около скамейки
медицинский стол.
Сзади чуть скрипнули петли. Свет обернулся.
За спиной стояла мать Ясна в белом балахоне врача, смотрела на него пронизывающим
взглядом ведуньи.
- Раздевайтесь до трусов, Свет. Свет послушно скинул башмаки и одеяние
воспитанника. Пол был теплым на ощупь. Как в бане.
- Ложитесь на стол. Свет взгромоздился на стол и разочарованно вздохнул. Тайна
исчезла: ему предстоял обычный медицинский осмотр. Так оно и случилось. Мать Ясна
положила ему на грудь руки, и Свет непроизвольно поежился: руки колдуньи были изо
льда. Словно прикосновение зимы... Свет закрыл глаза, привычно отринул все мысли.
Волна холода прошла по его телу, и мать Ясна сказала:
- Все в порядке. Вы абсолютно здоровы.
Свет слез со стола, взялся за свой балахон и разочарованно воскликнул:
- А как же испытание Додолой? Мать Ясна улыбнулась. Глаза ее потускнели,
перестали быть глазами ведуньи, но зато в них появилось что-то иное, странное и
непонятное.
- Пройдите вот туда, - мать Ясна указала на некрашеную дверь, - и хорошенько
вымойтесь.
Свет открыл дверь. За нею была баня, но баня не обычная, совершенно не похожая на
ту, в которой мылись воспитанники. Здесь вместо камня вокруг было сплошное дерево. В
углу рядом с полком стояла пышущая жаром каменка, но запаха дыма не было. Зато баню
наполнял какой-то другой запах, пряный, волнующий, таинственный. На широкой
скамейке у стены расположилась деревянная шайка, а на стене висел березовый веник. В
углу, у скамейки, лежали вверх дном еще несколько шаек.
Свет скинул трусы, повесил их на гвоздик. Взял шайку и набрал из бака воды. Вода
была в самый раз - горячая, но не кипяток. Свет вдруг ощутил восторг - ему показалось,
что когда-то, давным-давно, он уже мылся в такой бане. И рядом был отец, но не отец
Ходыня, а папа...
Откуда-то потянуло холодком.
- Ну как вы тут?
Свет стремительно оглянулся и оторопел: перед ним стояла обнаженная мать Ясна.
Улыбаясь, она подошла к нему, опустила в шайку с водой шуйцу. Свет смотрел во все
