 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Сыскник снова поморщился и снова промолчал. Глаза его блуждали по лежащему на
столе бумажному листу.
- Я прав, брат?
Самая обычная вежливость требовала от сыскника ответа на прямо поставленный
вопрос. И он ответил:
- Вы знаете, чародей... Поскольку вы не привлечены к сыску официально, я думаю, мне
не след углубляться с вами в его обсуждение.
Свет кивнул: было бы странно услышать от сыскника какой-либо иной ответ.
- Извините, чародей, мне надо работать! От меня ждут отчета. - Да, - сказал Свет, -
работать надо. Но сидя за отчетом не забудьте, что убить человека могут не только
научные противники. Друзья и знакомые - тоже. Таким знакомым был я. И задайте себе
вопрос: почему академик погиб именно в тот вечер? Почему не раньше? Или не позже...
Он встал и не прощаясь направился к двери. На пороге он оглянулся. Сыскник,
постукивая кончиками перстов по столу, задумчиво смотрел ему вслед, и было в его
взгляде нечто, позволившее Свету понять: зерна упали в хорошо унавоженную почву.
За обедом Свет вновь обратил внимание на странное поведение Забавы. Как и утром,
синие глаза служанки и не думали метать ставшие уже привычными молнии. Более того,
она с достаточной степенью учтивости опекала Веру. Словно хозяйка дома - редкого и
долгожданного гостя.
Поймав удивленный взгляд хозяина, Забава смутилась и в ту же минуту ретировалась
бы на кухню, если бы ее присутствие в трапезной не было необходимым. Все-таки обед не
завтрак: все блюда на стол сразу не выставишь.
Свету стало совершенно ясно, что между служанкой и гостьей возникла какая-то связь,
направленная, похоже, против него. Можно было бы, конечно, взяться за служанку. Она
бы наверняка не выдержала хозяйского давления и раскололась. Но невелика заслуга для
чародея - справиться с простой девушкой, помимо всего прочего, в оного чародея еще и
влюбленной. Поэтому Свет решил взяться за гостью. Тем более что и в самом деле пора:
скоро и Кудесник, и Буня Лапоть перестанут понимать его медлительность.
Расправившись с тарелкой сырного супа, он отложил ложку и сказал: - Мне кажется,
настала пора начать борьбу с вашей болезнью, Вера. У меня сегодня после обеда выдалось
немного свободного времени. Так что отдохнете с часик, и приступим.
В карих глазах гостьи родилось удивление. Впрочем, жило оно какой-то миг и тут же
умерло, сменившись радостью и надеждой. Правда, Свету показалось, что радость и
надежда Веры не слишком отличались от испуга и тревоги, коими расцветились очи
Забавы.
- Я должна как-то подготовиться? - спросила Вера. Свет мотнул головой:
- Никакой подготовки от вас не требуется. Подготовка - проблема моя. - Хорошо,
чародей. - Вера заулыбалась. - Неужели я скоро смогу выбраться из этого дома?
- Вам так хочется выбраться отсюда? - Конечно! А вам бы не хотелось, если бы вы
находились у меня в гостях и я бы относилась к вам так, как вы ко мне?
Свет поморщился:
- В чем же таком особенном выражается мое к вам отношение? - Вот именно, что ни в
чем. - Вера поджала губы. - Вы относитесь ко мне примерно так же, как относятся к вновь
приобретенной вещи... К кафтану, например... Хоть и непривычно, но деньги заплачены:
надо носить.
Свет глянул на Забаву. Та слушала гостью внимательно, согласно кивала и
накладывала мимо тарелки порцию отварного картофеля.
- Что вы делаете, Забава?
- Ой, мамочка! - Забава смутилась, бросилась к буфету, тут же вернулась, смахнула
картофелины со стола в тарелку и выскочила на кухню.
