 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Иначе, - закончил свою мысль Агент на Контракте, - зачем бы им устраивать засады друг
на друга?... Кроме того теперь уверенно можно утверждать, что
Гостя, так сказать, принимают именно хозяева этой забавной конторы -
Проката гробов...
- Вы здорово меня вдохновили, агент, - ядовито парировал столь явное проявление
сочувствия комиссар. - Как вы помните, я с самого начала был уверен, что похищение -
дело рук дилетантов. Обидно только, что Магир и Саррот вычислили этих дилетантов
раньше нас.
- Это не все наши неприятности... - пожал плечами Ким. - Задержанный Смирный меняет
показания каждые полчаса, а совет безопасности не дает
санкцию на допрос Альфреда Комски в связи со вторичным похищением Гонсало
Гопника.
Комиссар поморщился. - Секретарь Азимов был твердо уверен, что Гопник просто
скрылся с деньгами... - комиссар пожал плечами. - Это - не так. И то, что у вас на
Почтамте получилось - тому лишнее доказательство. Гонсало - темная лошадка, не
спорю. Но не мошенник из тех, что играет крапленой колодой. В
посредничестве с похитителями - а это его епархия - требуется очень высокий уровень
доверия. И Гонсало на этом уровне держался. А Комски - это тип из
неприкасаемых. Если за него и разрешат взяться всерьез - то не нам, а
господину полковнику Ваальде. Или другому тузу из той же колоды...
- Так что я и не делаю ставки на эту лошадку, - Ким начал выбираться из-за стола. -
Время делать мой ход. И мне от вас потребуется кое-какая помощь, комиссар... Только -
выпьем еще кофе. Уже поздно, а дел - хватает. Утром - встреча с господином Азимовым...
Она мне почему-то не
представляется приятной...
* * *
Когда Роше наконец отправился спать, Ким взглянул на часы и понял, что находится на
ногах вот уже шестнадцать часов. Провел по глазам ладонью.
Надо было или принимать психоэлеватор, или выспаться.
Он все-таки нашел четыреста минут, чтобы забыться после этого суматошного ночного
дня. Уж это-то он умел - отключиться от мира повседневных забот,
выпасть из обращения, позволить своему мозгу растасовать насыпавшиеся в
него за долгий - очень долгий день забот. Погасил в кабинете свет,
раздвинул кресло-лежанку, набросил плед...
Обычно он никогда не запоминал сновидения. Разве что - как какую-то невнятицу,
морок, привидившийся на рассвете. Но в этот раз он впервые за много лет не смог
различить сон от яви.
Нет... Он, конечно, понимал, что должен проснуться в темном кабинете Ратуши, и где-то
недалеко за стеной под тихое стрекотанье принтеров команда Роше разбирается с лавиной
оперативок, справок и официальных ответов на
многочисленные запросы, разосланные следственной группой во всевозможные
инстанции. Но может быть... Может все это было давно - где-то в другой
жизни, а сейчас - он _н_а_ _с_а_м_о_м_ _д_е_л_е_ лежит - сна ни в одном глазу - в
заброшенном сарае. Он был далеко - где-то на Земле, на окраине маленького городка,
потерявшегося в горах, этот сарай. В далеком детстве каждое лето он проводил в этом
городке и часто ночевал в этом прохладном сарае, в углу которого стоял запыленный
Квестар и в котором всегда стоял такой неуловимый аромат прелого сена. Он часто
снился ему - этот аромат... Так сон это или не сон?...
Он осторожно поднялся и, тихо ступая по рассохшимся половицам, подошел к дверям.
