 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
повадки были повадками явного холерика.
С немцами всегда так, - подумал Роше, - или педант или холерик. Зато, если уж холерик
- так еще тот...
Он пристроил шляпу на вешалку, роль которой выполнял мудреный рог какой-то
нездешней твари и стал осмотриваться, привлекая внимание хозяина задумчивым
посапыванием.
Кабинет, любезно оставленный администрацией университета за доктором Крюге после
его ухода на вольные хлеба, еще больше усиливал ассоциации с антикварной лавкой. На
полках и стеллажах теснились экспонаты невиданные и чудесные. Тут были: целая
коллекция мечей - удивительно узких и хищных,
словно воплотивших в себе саму идею убийства, масса различных предметов вооружения
и экипировки - от изящных стилетов до боевых шлемов с мощными респираторами,
мудреной оптикой. Книги и свитки в причудливых футлярах.
Одежда - словно из реквизита к модернистскому спектаклю о жизни древности. Масса
предметов неизвестного комиссару назначения. Снимки - много снимков. И даже
картины. Техника исполнения - детская какая-то. Примитивизм.
Неосознанный, пожалуй, примитивизм. Но зато - как выразительно...
Вжатые в почерневшую, выгоревшую чашу долины строения - что-то явно оборонное:
доты, бункеры.
Безжизненные, грозным хороводом замкнувшие горизонт изломанные вершины горной
гряды. В узком просвете - жуткая даль, тонущая в зыбком, гноящемся мареве.
Цепочка отрешенных, отвернувшихся от царства зла, что там, внизу лун, спешащих по
своему, неземному делу в стынущем небе: Чур...
Только потом, уже отрывая взгляд от полотна, замечаешь людей. И Псов, разумеется.
Словно просто для масштаба нарисованных. Но присмотрись к их вдаль уходящей цепи,
что эхом повторяет цепочку лун в небесах - темнеющих, безнадежно отрешенных земного
зла: нет, наверное, не просто для масштаба...
- Вам понравилось? - осведомился хозяин кабинета. - Мне тоже нравится их искусство.
Тем более, что сами они его ни в грош не ставят - там, на
Чуре... Могу смотреть на это часами... Вот и сейчас - засиделся здесь, среди этого...
Он повел вокруг себя руками. Роше перевел взгляд на свою нераскуренную трубку,
которую машинально достал из кармана.
- Это - целый музей, - согласился он. - Конечно не такой, как тот, внизу, но... - комиссар
постарался окрасить свой голос нотками восхищения.
И попал в точку. Ему даже было предложено сесть.
- Я так и задумывал свою коллекцию, - с гордостью признал Крюге. - Как музей -
небольшой, но вполне самостоятельный... Я завещаю его Университету. Пожалуй, даже
при жизни еще передам - тому жулью доверять нельзя... Я -
про... - он ткнул крючковатым пальцем вверх. - Но тут еще уйма работы - многое нужно
описать, определить, свести в приличный каталог... На мой век дел хватит...
- А я-то удивился, застав вас тут в столь поздний час, док, - тут Роше принял как можно
более смиренный вид. - Однако может у вас все-таки
найдется чуток времени на то, чтобы выслушать меня?
Момент был сучковатый, как определил бы Джон Старинов. - У меня-то найдется, с
грехом пополам, - разом утратил благостное расположение духа Крюге. - А вот вы
напрасно теряете время, комиссар. Ваш коллега уже имел удовольствие вести со мной
душеспасительную беседу. Боюсь, что был с ним излишне резок. Мои ему извинения...
На этом, думаю, нашу
беседу можно закончить. Не сотрудничаю с властями. И не напоминайте мне о подписке,
которую я дал этим интеллектуалам при погонах... Они могут
использовать этот пипифакс по назначению...
- Воля ваша, - пожал плечами комиссар. - Слава Богу, не при Империи живем... Но
