 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Прекрасно вас понимаю, и нет человека на Прерии, который
хотел бы помочь делу больше, чем я, комиссар... Давайте ваши вопросы, и мы попробуем
сладить с ними...
Профессор достал из ящика стола трубку и энергично продул ее. Комиссар выпрямился
в кресле, воодушевился и извлек на свет Божий и свою носогрейку. Взглядом испросил
разрешения у хозяина и с огромным облегчением принялся ее раскуривать.
- П-прежде всего, - попыхивая ароматным дымом, спросил он из глубины быстро
заполняющего кабинет сизого облака. - Прежде всего, я м-м... не могу ухватиться...
почувствовать - кто мы для человека оттуда? Почему там
побывало так мало людей - уже в наше-то время?... И почему чуть ли не все, кто побывал
там - так замкнулись, отгородились и от Чура этого, и от
здешней жизни?...
- Вопросы у вас - не из простых... - профессор крякнул и принялся расхаживать взад-
вперед по тесноватому кабинету, дымя как паровоз и входя в привычную для себя роль
университетского лектора. - Типичные вопросы
начинающего знакомиться с Чуром вплотную... Отношение колонистов Чура к Матери-
Земле с самого начала было отнюдь не простым. То-есть, конечно: с кафедр и амвонов
постоянно звучали благие слова о возвращении в лоно
Материнской Цивилизации, культивировалась вселенская скорбь по утерянной Родине
Предков... Все это было. Но кроме скорби был и другой мотив: гордая вера в то, что
именно они, пришельцы с далеких звезд, есть покорители и
создатели всего сущего. Творцы нового мира - сурового и не знающего
жалости. Но скроенного по их мерке и их волей, и потому - прекрасного! Профессор
сделал выразительный жест в сторону голографического окна, в котором открывался вид
на взятое в кольцо заснеженных гор бездонное озеро. Высокое небо с редкими,
нездешними звездами отражалось в нем. Вдоль
крутых берегов взбирались вверх - по склонам гор - диким камнем выложенные террасы, а
над ними высились неприступные стены то ли замка, то ли
невероятной архитектуры форта...
- Это - голограмма того времени... - пояснил Покровский, - одна из немногих, что дошли
до нас... Странный мир, правда?
Уже тогда совсем чужой. А сама возможность возвращения в лоно напрочь
перечеркивала в глазах обитателей Чура их великую роль создателей нового мироздания.
Эпос о сотворении прекрасного нового мира делался просто
рассказом о случайно приключившихся и, в общем-то, ненужных неприятностях горстки
людей где-то у черта на куличках. Это вызывало уже не гордость.
Скорее - сострадание. Но дело даже не в этом...
* * *
Приглушенный свет мини-софита вырывал из мрака только клавиатуру
терминала, да пюпитр, укрепленный перед дежурным по блоку интенсивной терапии, а на
пюпитре листок отчета по смене.
Лицо самого дежурного было представлено только фосфорическими, огромными
белками глаз. Остальные детали его темнокожего лица просматривались лишь
неясными бликами в темноте. Шум поднимающегося лифта заставил его отвлечься от
созерцания дисплея и всмотреться в глубину холла. В открывшемся просвете двери
прибывшей кабины обозначился стройный женский силуэт.
Над пюпитром, из мрака возникло еще одно фосфорически-белое пятно - дежурный
улыбнулся неожиданной встрече.
Девушка, симпатичная, с резкими чертами очень молодого, на вид - цыганского лица,
приветливо помахала ему рукой.
- Привет, Элли, - радостно приветствовал он коллегу. - Сегодня я тебя сменяю.
