 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Роше нахмурился: ему уже приходилось сталкиваться с Гурамом Табидзе в острых
ситуациях и одно он усвоил четко: акцент появлялся в речи правой руки Большого Магира
не к добру.
Правильность речи Гурам утрачивал вместе со способностью рассуждать здраво и
инстинктом самосохранения.
- Осторожнее ребята... - тихо распорядился он в микрофон. - Тип завелся...
Ким поднялся с четверенек и осторожно выглянул в заполненное дымом пространство,
разделявшее его и нападавшего. Бластер он держал наготове. Энни тоже выбралась из-за
массивного стола и держа свою Беретту стволом
вверх стала осматривать поле боя. От Гурама их обоих отделяло не более пяти метров, и
все трое мгновенно узрели друг друга. Толку от этого было мало.
Огнестрельными хлопушками никто из них не мог причинить особого вреда
противнику. Все трое были осенены чуть мерцавшими ореолами: вспыхивали
частички дыма, отбрасываемые полем активной защиты.
Решающим аргументом оставалалась ВВ-410. От атомного пламени поле было весьма
хлипкой защитой. В сочетании с мыслью о том, что у господина Табидзе слегка поехала
крыша, аргумент получался неслабый, и Гурам не собирался
медлить с его применением.
- Вы, оба - бросить пушки и сами - на пол! - скомандовал он. - Вот там - спиной к стенке
садитесь!... Оба!
Быстро! И без фокусов...
Ким и - с меньшей покорностью - Энни выполнили ценные указания. Второй раз я из-за
дел, связанных с Чуром, становлюсь заложником... - с досадой подумал Ким. Энни
вполголоса чертыхнулась - прямо под ней проявил себя c нелучшей стороны чертов шарик
для медитаций. Она осторожно стала
вытягивать его прочь.
Гурам, сгибаясь в три погибели, подошел к ним и ногой отпихнул подальше брошенное
оружие. Потом отступил в простенок и, присев на корточки,
отключил защиту: акумулятор стремительно садился, а гулять под прицелом полицейских
ему предстояло еще основательно. Да и здоровью пребывание в защитном поле на пользу
не шло.
Агент на Контракте не спускал глаз с гранаты, которую судорожно сжимала волосатая
кисть бандита.
Что-то было чуть-чуть не так с этой штукой... И Энни совсем не мешало бы знать его -
Кима - сображения по этому поводу. А господину Табидзе,
наоборот, знать эти соображения было вовсе не обязательно.
Говорить на пиджине или по-русски - бессмысленно, - прикинул Ким. - Вряд ли этот тип
знает французкий, но и Энни может его не знать - на нем говорят только в двух из
Тридцати Трех Миров...
- У него не снят чехол с... - сказал он, наконец, по-китайски. Этот язык не был его
сильной стороной и как сказать предохранитель он не знал.
- Это нам дает секунд тридцать форы... Вы меня понимаете? - У... - неопределенно
ответила Энни, тоже впившаяся глазами в физиономию Гурама.
- Не слышу ответа! - заорал тот, адресуясь к невидимому Роше. - Когда будет вертушка?!
- Не делайте глупостей... - продолжал гнуть свою линию Ким. Он перенес свой центр
тяжести вперед и тоже сел на корточки. - Не рыпайся! - прикрикнул на него Гурам и
нервически дернул стволом бластера.
Энни демонстративно повторила движение Кима и стала тихо покачиваться взад-вперед,
катая зловредный шарик между вытянутыми перед собой ладонями. Невидимый за
слепящими прожекторами Роше начал по мегафону торговаться с Гурамом, объясняя как
можно более доходчиво, что дело его - швах и что
самое лучшее, что он - Гурам Табидзе, по кличке Тифлис - может предпринять сейчас, это,
