 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
пояснил Киму комиссар. - Братья-славяне и монголы доминируют здесь чуть ли не на все
сто. Ну и беспородные англосаксы, разумется, не обидели Прерию своим присутствием.
Он кашлянул-хмыкнул, видимо усомнившись, не задел ли Кима своим
этнографическим пассажем. Но тот был невозмутим. Последний луч, брошенный
здешним светилом в закатное - ночное уже - небо,
залил комнату теплым, каким-то располагающим к долгой доверительной беседе светом.
Но этим двоим предстояли не доверительные беседы у камина. Их ждала злая, полная
неожиданностей ночь. Они еще не знали, что это будет Ночь Пса.
- Так что, - продолжал комиссар, - воленс-ноленс, а приходится держать друг-друга в
виду... Собираться по праздникам, бывать друг у друга... Иначе мы все здесь скоро
забудем язык Ростана и Сименона и будем общаться на здешнем чудовищном пиджине...
Вы знаете такое слово: "виндовка"? Или "кейборда"? Или еще шедевр: "захорасить" кого-
нибудь в мелкие слезы. Это от "сексуал хорасмент" - вы, я вижу, не догадались. Куда
вам...
Комиссар определил рассыпавшуюся наконец в прах, но сохранившую невинность
сигарету в пепельницу.
- Леон Файоль - помню такого мальчика. Неужели влип в скверную историю?
Он энергично поднялся и взял со стола шляпу. - Двигаемся в гостиницу, Следователь.
Такие дела не решаются перекрестным чтением бумажек.
С этим Ким был вполне согласен.
Тьма воцарилась над Городом и Степью.
* * *
"Цыганская", - она же "Bohemia" (латинизированное название, впрочем, не прижилось)
не знала, наверное, на своем пороге ноги ни одного цыгана. Туго обстояло дело и с
представителями богемы. Цыгане на Прерии болтались по бескрайним степям, а богема
гудела в "Лимпопо". В "Цыганской", сколько себя помнили старожилы столицы, вечно
останавливались дорогие гости Прерии - те что
калибром были покрупнее, чем галактический сброд, с утра до вечера галдящий в
многоэтажных башнях гостиниц городского центра, но по очкам не дотягивали до
ведомственных особнячков в утопающих в зелени правительственных кварталах.
Появление господ с
удостоверениями сразу двух сыскных управлений особенного впечатления на персонал
не произвело.
- Мы хотели бы видеть багаж, доставленный на имя Торвальда Толле, - взял на себя
инициативу Агент на Контракте, пока комиссар, вооружившийся, наконец, трубкой,
рассматривал потолочную мозаику громадного вестибюля.
- Вещи находятся в его номере, - равнодушно ответствовал обряженный в
декоративный кафтан дежурный администратор. - Самого господина Толле в номере нет.
Роше молча выпустил в пространство перед собой облако дыма, сделавшее бы честь
локомотиву времен паровой тяги и протянул через стойку ордер на проведение обыска.
Убедившись, что ордер должное впечатление произвел, он снизошел до того, чтобы
добавить:
- Мы знаем, что господина Толле нет в номере. Кстати, если он все-таки появится - и не
только в своем номере - немедленно
дайте знать вот по этому каналу... Вы все хорошо поняли? Проводите нас...
Номер, зарезервированный для человека с Чура, был, по здешним понятиям, на
высоте: одних голографических заставок на окнах было предусмотрено сотни с три. В
ожидании так и не явившегося постояльца дежурный оператор выставил во всех проемах
