 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
ногами путаться... Теперь еще и в это дело влезли!
- Вы, конечно, можете думать о господах Пайпере и Фюнфе все, что вам
заблагорассудится, но без меня вам на них не выйти, -
воспользовавшись предоставленным ему послаблением, Гонсало с четверенек перешел на
корточки. - По крайней мере, до тех пор, пока товар не уйдет... - добавил он с трудом
ворочая языком.
Чертовы капсулы были на ощупь похожи, как две капли воды, и мысль о том, что шансов
у него ровно пятьдесят на пятьдесят сковывала
Гонсало, не давала ему решиться на что-то определенное. Он тянул время и мямлил -
благо невнятность произношения его мучители
относили за счет расквашенных ударом рукояти "Кольта" губ и не додумались заглянуть
ему в рот.
"А что? - и уйдет, ведь, - озабоченно подумал Фигман, разглядывая слабо подсвеченную
фонариком физиономию Гопника. - И, ведь, что
самое подлое, так это то, что уйдет, вполне возможно, к тем самым заказчикам, на
которых горбатимся тут мы... Задешево уйдет! "
В слух он поинтересовался только, не принимает ли его Гонсало за дурака?
- Если это так, и ты собираешься водить меня за нос со своими засранцами, - уведомил
он адвоката, то я и не подумаю свернуть тебе шею... Нет. Я тебя, милый мой, отпущу на
все четыре стороны...
Только перед этим звякну Рваному Руди - просвещу старика на предмет того, кому он
обязан тем, что денежки "Лотос-инвеста" ушли налево...
Гонсало передернуло.
Кукиш тем временем воткнул удилище в щель утлого покрытия причала, вытянул из
набрюшной сумки плоскую трубку блока связи и, почтительно набрав доверенный ему
номер канала, с совершенным почтением сообщил
кому-то невидимому:
- Рамон, рыбка готова... Спеклась. О, да - не так-то просто... Да нет, обошлось без
сыворотки, но намучиться пришлось... Крепкий,
скажу тебе, Рамон, орешек - эта наша рыбешка... Как и быть с нею дальше не знаю...
Рыбешка горько усмехнулась явным передержкам, имеющим место в описании ее -
рыбешки - сопротивляемости мерам дознания, и
напряглась, чувствуя приближение решающего мгновения.
Далеко от заброшенного причала, в просторном кабинете старого особняка Рамон -
импозантный и корректный, словно метрдотель
хорошего ресторана слегка поморщился. Потом выпустил к резного дуба потолку еле
заметный клуб дыма от легчайшей сигареты. Провожая его
взглядом, чтобы не встретиться глазами с тем, кто сидел напротив, он осведомился в
трубку:
- А по делу - тебе нечего мне сказать? - По делу - все очень смешно, Рамон, - тоном
уверенного оптимизма сообщил Кукиш.
Он чересчур сильно напирал на то обстоятельство, что ему позволено называть шефа по
имени.
- Товар забрали два пентюха из мелкоты, - объяснил он. - Можно брать тепленькими хоть
сейчас...
- По именам, пожалуйста, - бархатным тоном попросил Рамон, не проявляя ни малейших
признаков нетерпения, но жестко прерывая
ненужный треп. - Не бойся, мы болтаем по кодированному каналу... - Рамон, вам
приходилось когда-нибудь слышать о таком Мепистоппеле? И о Счастливчике Тони...
Господин Толле гостит именно у этих
господ...
Услыхав истинное имя Гостя, Гонсало внутренне одревеснел. Так его еще не
