 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
И тут Позняк мрачно сообщил:
- Вот она - эта сволочь! А вот и ее хозяин... Действительно - в публике... Так... Выше
пупка не показывают гады... Хозяина, в
смысле. Ублюдка, мать его... Да и собачку - все мельком как-то... Но это он, точно он -
кобель чертов!
Роше энергично пододвинул к монитору второй стул, столь же энергично надел очки,
наконец-то найдя им толковое применение, и принялся на
пару с Гнатом пытаться вытянуть из чертовой машинки изображение
хозяина проклятущей псины или хотя бы сведения о ком то из них. Ким поднялся из-за
стола и взялся за приготовление кофе. К тому времени, когда он принялся разливать
дымящийся напиток по чашкам, Гнат с комиссаром, не преуспев в своих попытках, уже
сортировали
изображения персонажей из многочисленной клиентуры Гонсало Гопника. - Глотните
для бодрости... - сказал он, протягивая чашку Гнату. - Может...
Его прервала трель блока связи. Ким поднес трубку к уху и выслушал сообщение
компьютера Центрального Пересылочного Изолятора о том, что отозванный из мест
реализации Свободного Труда для производства
дальнейшего дознания заключенный П-1414 доставлен в его, агента Кима Яснова,
распоряжение.
- Я выезжаю, - Ким положил трубку и развел руками. - Свой кофе завещаю вам...
- Ну что ж... - комиссар поднялся, жестом попридержав Гната у монитора, - пора нам
бежать - каждому по своей дорожке. - Вот
посмотрите на дорогу - что нам удалось вычислить, - Роше подхватил Кима за локоть и
подвел его к уже облюбованному широкому
подоконнику. - Четыре кандидатуры. Вам будет интересно.
Почерк у комиссара был корявый, детский, но относительно разборчивый.
"Лозинский Глеб, - прочитал Ким, - весьма вероят. Есть овчарка. Врач.
Родни Майкл - лицо без опр. зан. Привлекался за кражу собак. Весьм. вероят.
Зауэршмидт Ганс-Теодор - оперный певец, здесь - на гастролях. Собаки нет. Маловероят.
Пайпер Энтони - предпринимат. Сведений о соб. нет. Маловероят. "
* * *
- Послушайте, не стоит изображать из себя большего дурака, чем вы есть на самом
деле! Не стоит!
Человек с бородкой закоренелого интеллигента близоруко уставился снизу вверх на
застывшего перед ним строго одетого, измазанного
грязью ночного мокрого леса и до предела виноватого подчиненного. Разговор
происходил вовсе не в кабинете, как это можно было бы
подумать, а на лоне природы - в сырой после сошедшего на нет дождя и мрачной как
склеп рощице, невдалеке от Ближнего озера, воды которого совсем недавно вернули миру
плоть и душу Гонсало Гопника. Этот
последний факт, впрочем, не был известен участникам столь неприятной беседы. Они
были из другой стаи.
- Я с самого начала говорил, что ваша команда неправильно настроила себя! Бог его
ведает почему вы решили, что операция, которую вам
поручили, это - просто пикничок какой-то на свежем воздухе! То, что объект находится
под опекой здешних компетентных служб, вас не
насторожило: ну - конечно! Они же здесь - сплошная деревенщина и лопухи! Их вы уже
давно отвыкли брать в расчет!
- Н-но... - виновато сгорбленный тип попытался хоть как-то смягчить гнев шефа. - Но
ведь именно охрана-то тут и не при чем...
- Вы в этом уверены, Комски? - Шеф привычным жестом поправил воображаемое пенсне
и впился в физиономию проштрафившегося
