 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
постарайтесь как-то, все-таки, готовить вопросы, с которыми выходите наверх. Чтобы не
тратить зря время - свое и чужое...
Майор пробкой вылетел из кабинета, и Ким грустно подумал, что легче ему жизнь этот
товарищ по работе не сделает. Сам он
задержался, чтобы задать господину секретарю небольшой вопрос. А точнее - для того,
чтобы избежать пребывания в одной кабине лифта с расстроенным Аркадием
Ивановичем.
- Извините, - откашлялся он. - Что известно о Гопнике? - Ничего, - сухо ответил
господин секретарь. - В дальнейшем, с этим обращайтесь к капитану Завальне. Этим он
занимается. На
вечернем совещании - ваше с Роше сообщение о состоянии дел.
Ким оставил больших начальников вдвоем - разбирать партию - и позволил себе впасть в
задумчивость, благо, лифт тащил его через громаду Объединенных министерств минут
шесть.
Грошовые победы в административных играх - при нуле реальных результатов - радости
ему никогда не доставляли. Его чувства
сейчас, вообще, не имели отношения к радости. Прочитанное на шероховатых листках
распечаток вызвало у него совсем другое - жутковатое - чувство, похожее на ощущение
прикосновения к
всплывшей из темных глубин заколдованной воды твари - к
осьминогу или, вообще, к чему-то из страшного сна. Такое только несколько раз посещало
его в жизни и проходило мимо, оставляя в душе какую-то детскую тоску и чувство
совершенной - и не понятой - ошибки. Словно не смог найти места назначенной встречи.
Человек
логики и закона, подданый приказов и постановлений, он вдруг с
необычайной ясностью увидел, как бессильно и ненужно все это
косноязычное бормотание о зашифрованных объектах и секретных инструкциях. Это не
имело отношения к делу. Человеческий опыт, вообще, не имел к _э_т_о_м_у_ никакого
отношения.
* * *
Комиссар с досадой подумал, что кроме полудюжины чашек кофе, наскоро
перехваченных в разных местах города и отвратительных по сути своей,
да еще пары глотков белого и пригоршни чипсов, у него с утра и
маковой росинки во рту не было. Он энергично завозился на сидении служебного кара и
кивнул Сэму Филдингу, сгорбившемуся за рулем с
наушником в комично оттопыренном ухе. В данном случае кивок значил: "Ну что там? "
Сэм пожал плечами. - Два раза объект заворачивал в будки системы связи и болтал
подолгу. Разговоры - у нас на регистраторе. Потом зашел на Пушкина двенадцать - там
живет Баню Костандов, знаете такого - с матерью и с уймой собачек. Там у них что-то
вроде перевалочного пункта. Баню дома не было, поболтал со старушкой и убыл в
галерею Блауштейна. Там и болтается до сих пор. Кого-то ждет и, похоже, уже начинает
нервничать.
- А что там у Мариуса? - без особой надежды услышать что-либо интересное
осведомился Роше.
- Ни Пайпера, ни его компаньона по местам проживания нет. Помещение фирмы пусто и
заперто. Ключи хозяева оставили гардьену из "Оберега".
Это - такая мелкая охранная фирма. Обслуживает пару кварталов в том районе. Ничего
необычного в этом гардьен не видит - время летнего
отдыха... У Мариуса такое впечатление, что вокруг помещения крутятся еще какие-то
любопытные. Он просил разрешения поторчать там еще
