 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
несложный дистанционный детонатор. Тайтус уселся на диван и, попутно брея с
помощью <Юнипака> свою основательно заросшую физиономию, придававшую ему
совершенно не диговский вид, начал говорить:
- Я получил некоторую информацию - домашний адрес инженера Кроули: Хэлловин-
стрит, дом 13. Он живет один, хотя и часто приводит к себе посторонних, на целую ночь.
- Хорошо, мы ворвемся к нему и перегрызем его горло, - уверенно пообещал Алекс.
Энди эта затея показалась слишком рискованной, и он был весьма рад, когда Тайтус
сказал:
- Весьма похвально, Алекс, но это будет слишком по-вамповски. В нашем городке 327
официально зарегистрированных вампов, а с этой авантюрой вы рискуете сунуть голову в
пасть льва.
- А что ты предлагаешь? - Энди в этот момент сидел на унитазе, на коленях у него
лежала папка и чистый лист бумаги, на котором постепенно появлялись строчки его
нового произведения с абсолютно непристойным заглавием.
- Дж. Джадж, 22 года, не женат, - сказал диг. - Студент Медицинского института,
четвертый курс. Является внештатным, по вызову, работником Государственного
Демократичного суда нашего города. По неоднократным свидетельствам агентов, состоит
в неформальной организации под названием <крысники>. Заключение медицинской
комиссии: не имеет аномалий в генах, но зафиксированы небольшие психопатические
отклонения личности.
- Ты хочешь втянуть в наше дело Джаджа? - нахмурился Алекс.
- В крайнем случае, мы попросим у него арбалет, всего на одну ночь, - Тайтус достал
плазмотронный нож и быстро постриг с его помощью ногти на руках, причем многие
пальцы пострадали от соприкосновения с узким лезвием из плазмы, но диг спокойно
продолжал делиться информацией:
- Сегодня вечером, с двадцати часов, Дж. Джадж будет находиться в
патологоанатомической препараторской Медицинского института.
?????
Джадж подождал, пока разойдутся все будущие медики и их наставники, и ровно в
двадцать часов по государственному времени он остался один в ярко освещенном
кабинете, посредине которого находился стол со свежим покойником, накрытым
простыней. В кабинете было прохладно, всего 285 градусов, но одни мысли о
предстоящем священнодействии заставляли кровь циркулировать по сосудам быстрее,
чем обычно. Джадж достал из сумки металлическую флягу с крепким-прекрепким чаем
(этот напиток даже и чаем нельзя было назвать) и огромную булочку. Булочка была
тотчас четвертована длинным острым ножом, с которым Джадж никогда не расставался,
даже в ванной комнате. Довольно улыбаясь, Джадж заработал челюстями, перемалывая
тесто, не забывая периодически прикладываться к фляге. Покончив с утолением голода,
Джадж подошел к столу, откинул простыню и удивленно присвистнул.
Перед ним лежало огромное и мощное тело шаггера, густо покрытое шерстью. Вчера
вечером стражи порядка заметили на улице, идущей вдоль заброшенного химического
завода, истошно вопящую об изнасиловании женщину с разорванной юбкой. Она не
видела лица насильника, но бдительные грязнокасочники арестовали в соседнем переулке
мирно прогуливающегося шаггера. А так как шаггеры отличаются не только лохматостью,
но и поистине неутомимой любвеобильностью, от момента ареста до вынесения судьей
смертельного приговора не прошло и часа. Джадж самолично вколол эвтаназин в руку
шаггера, которого удерживали четыре тюремщика. И вот сегодня их пути сошлись вновь,
потому что все тела казненных отправлялись в Медицинский институт, чтобы юные
медики практиковались в расчленении человеческого организма.
Напевая какую-то детскую песенку, Джадж подкатил поближе хромированный столик с
инструментами, в число которых входили: три ножа, трое ножниц, два пинцета, листовая
пила, несколько скальпелей, долото и молоток. На второй полке столика имелись:
