 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
вооруженных нелицензионными разрядниками; безжалостных крысников с их ужасными
арбалетами, находящих развлечение в своей жестокости; бесшумных вампов, чей
требующий пополнения свежей крови организм наиболее приспособлен для ночной
жизни, и всякую другую мерзость, перемещающуюся на двух ногах или четырех лапах.
Кое-где слышался велосипедный звонок тех стражей порядка в грязно-синих касках,
небольшие по размеру мозги которых не подсказывали своему обладателю сидеть дома.
Конечно, имелись еще неразумные из-за своей молодости, или выжившие из ума, или
просто безумные личности, которые, надеясь на личное везение, осмеливались-таки
пробираться по залитым чернотой улицам, а в городе со стотысячным населением таких
набиралось достаточно, вот они-то и становились жертвами алчущих крови вампов,
острой стрелы из арбалета или кого-нибудь, еще более отвратительного. Чистые Братья не
действовали наобум, еще при дневном свете они, собрав данные от своих осведомителей и
добровольных информаторов, намечали план ночных действий. Тогда они врывались в
дома и в квартиры подозреваемых и с помощью молний разрядника начинали подчищать
основательно заплывший грязью человеческий генофонд. Несколько групп
Чистильщиков устраивали засады, каждый раз в новом месте, и от зазевавшегося вампа,
крысника или какой-нибудь редкой мутации оставалось лишь воспоминание в виде
оплавленного круга в асфальте. Крысники вообще-то были нормиками, хотя и не
поголовно, но они тоже иногда подстреливали тяжелой стрелой закутанную в белый
балахон фигуру. А потому между крысниками и Чистыми Братьями непрерывно шла то
затухающая, то разгорающаяся с новыми силами война за ночное господство над городом.
И вот в такое смутное время на улицы вышел вамп, писатель и мыслитель по имени
Алекс Шоу. Энди Эйнджела с ним не было, и Алекс чувствовал себя так, как будто
высшие идеи и убеждения его лучший друг променял на далеко не лучшую особь
женского пола. С таким гадостным настроением он напал и выпил небольшую дозу крови
у малолетней проститутки, околачивавшейся у подпольного ресторана с каким-то
японским названием, предназначенного не для широких слоев общества, а для избранных
его членов. Алекс пренебрег даже опасностью заражения через кровь целым букетом
болезней, сопутствующих представительницам этой древнейшей профессии.
Алексу вскоре стало скучно, и, припомнив домашний адрес Джаджа, поведанный ему то
ли дигом, то ли самим крысником, вамп решил навестить новоприобретенного друга.
Джадж жил неподалеку, тоже в нагорной части города. Алекс постучал в обшитую
фанерой дверь с нарисованным, светящимся в темноте черепом и на всякий случай
отошел в сторону. Дверь открыл сам Джадж, в одной майке и трусах, а руки его до самых
локтей были покрыты многочисленными точечными пятнышками крови. В руке,
естественно, он держал тонкий нож с длиной лезвия тринадцать дюймов.
- Алекс, дружище, - хищный оскал, должно быть, изображал улыбку. - Заходи, я сейчас.
Пока Джадж мыл руки в санитарном совмещенном комплексе, то есть, попросту говоря,
полоскал их в унитазе (на то он и унитаз), Алекс довольно бесцеремонно прошел в
комнату, но не в ту, из которой воняло смертью, плотью и кровью. На отопительной
батарее дремал, подрагивая ушами на любой подозрительный звук, самый обыкновенный
котяра, Алекс узнал его по рисунку в букваре. Алекс протянул к коту руку, но тот оскалил
пасть, мешком упал на пол и в следующее мгновение уже сидел под кроватью. Алекс
криво усмехнулся: животные не любили вампов. Люди, кстати, тоже. В комнату ввалился
Джадж, он уже оделся в мрачно-черные брюки и свитер под горло.
- Его зовут Тимоти, - хозяин вытащил за шкирку упирающегося всеми четырьмя лапами
кота, но тот при первом удобном случае дал деру.
- Ты идешь сегодня на охоту? - спросил Алекс. - Я видел неподалеку от вашего дома
огромную крысу...
- Их сейчас столько, что нужно несколько лет, чтобы уничтожить их полностью, -
Джадж начал усиленно ковырять ножом в зубах. - Но ведь они плодятся в геометрической
прогрессии, так сказать. Если бы мы их не отстреливали, за три года их численность в
