 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
продолжая лекцию.
Энди легким движением плеча скинул навалившуюся на него томно похрапывающую
Софи; она упала влево, на презрительно скривившегося Молчуна, и невнятно выговорила:
<Полегче, друзья мои!> Когда вамп вернулся с килограммовым куском белого кирпича
(выдранным из стены за неимением мела), Хайделл поблагодарил (<Как раз буквально
хорошо!>) и нарисовал на некогда бывшей черной доске кусок параболы.
- Но самая главная проблема - увеличение быстродействия чипов. Увеличение тактовой
частоты внутреннего тикера влечет за собой усиленный нагрев процессора. Для
уменьшения выделяемой теплоты понижается напряжение логической единицы, что, в
свою очередь, увеличивает сбойность <железа>, частоту появления ошибок.
Слово <ошибок> Хайделл произносил как <ошибокл>. - В общем, полупроводниковые
процессоры имеют так называемый битовый барьер. Например, последний процессор
<Гекстон>, выпущенный четыре года назад, включает почти три миллиона транзисторов и
имеет быстродействие буквально 20 миллионов операций в секунду. В прошлом году
фирма представила усовершенствованный вариант - <Гекстон Плюс>, имеющий
соответственно параметры четыре миллиона транзисторов и 24 миллиона операций в
секунду. Если вы сопоставите эти данные с законом Мура-Хайделла, то увидим наглядное
отклонение от прогноза буквально не в лучшую сторону.
Профессор Хайделл равномерно ходил между столами, студенты послушно скрипели
разнообразными пишущими средствами в тетрадях.
- Для нового скачка в производстве микропроцессоров необходимо новое, качественное
изменение в технологии...
- Вы имеете в виду вакуумные процессоры? - подал голос высокий студиозус, Лекс,
черные волосы которого стояли дыбом и создавали впечатление еще большей
вытянутости его вверх.
- Нет, вакуумными чипами пока безуспешно занимается преподаватель Пи-Пи, я же
говорю о процессоре с высокотемпературной сверхпроводимостью, который создавался в
течение долгих месяцев мною, инженером Кроули и профессором Шварцхельмом. Вот
перед вами <Гебдомон>, процессор буквально нового поколения!
Хайделл вытянул руку, на неестественно плоской ладони чернела матовая коробочка с
платиновыми ножками контактов, расположенными вдоль краев в несколько рядов. Кто-
то из впечатлительных студентов ахнул, кто-то засмеялся.
- Внутренности <Гебдомона> сделаны полностью из висмутосодержащей керамики,
изготовленной уникальными методами молекулярного манипулирования. Количество
транзисторов в <Гебдомоне> около десяти миллионов, а количество операций в секунду...
- Хайделл сделал эффектную паузу, - миллиард операций в секунду!
Алекс недоверчиво присвистнул, в аудитории пошел гулять незапланированный гул,
который был резко оборван звуком, ласкающим слух всякого учащегося - звуком звонка
на перемену.
- Сэр, вы уже послали в Академию Наук доклад о вашем изобретении? - крикнул с места
высокий студент, несмотря на то, что все вокруг спешили к выходу.
- Нет, мы сделаем это буквально на днях. Это будет иметь большое значение для
построения систем искусственного интеллекта...
Алекс, Тайтус и Энди с Софи облюбовали обласканное солнышком местечко
неподалеку от Университета. Энди устроил во рту очередную сигарету, в который раз
проклиная себя за эту вредную привычку. Софи внезапно глупо захихикала, покрутила
толстым задом и сказала:
- Друзья мои, я покидаю Энди. Он слишком молчалив, а мне необходимо живое,
откровенное общение.
- Ну давай поговорим о том, - хмыкнул нисколько не огорчившийся Энди, - что ты по
утрам бреешь ноги мужской бритвой...
По длинноносому лицу Софи пошли красные пятна, почему-то она залепила пощечину
