 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
сложенную в несколько раз, потрепанную газетенку местного производства,
припрятанную для деликатных целей. Хотя было уже довольно темно, его глаза отлично
видели каждую мелкую буковку.
- Слушай, Алекс, что тут пишут! Сегодня уже в любом ресторане столицы нашей
Демократической Республики можно заказать такое экзотическое блюдо как
<Эльминталь> - сваренный по уникальным рецептам суп из специально взращенных для
этой цели гельминтов - червей, паразитирующих в пищеварительной системе человека!
Энди облизал губы; Алекс лениво и, словно нехотя, выругался сквозь зубы; похоже, он
так увлекся созерцанием астрономических тел, что забыл обо всем.
- Представляешь, - продолжал Энди, включив на полную мощность свое воображение, -
сидишь ты преспокойно в тюрьме и, как существо бесправное, служишь инкубатором для
нескольких десятков глистов, может, даже и не подозреваешь об этом. Выйдя на свободу,
идешь в столичный ресторан и заказываешь блюдо <Эльминталь>. (Честное слово,
отличное название!) Открываешь крышку и жрешь тех самых червей, которые несколько
месяцев жили у тебя в желудке и ели потихоньку тебя самого изнутри... Наконец-то мы
дождались социального равенства!
Алекс, приподнявшись на локте, все-таки заинтересовался захватывающим рург-
самоучка из города N в результате труднейшей трехчасовой операции, проводимой им в
одиночку, пересадил свой собственный правый глаз себе в задний проход. Операция
проходила без применения наркотических обезболивающих средств, но завершилась
полным успехом. Правда, пересаженный глаз пока не видит, но гениальный хирург, новая
звезда на небосклоне лучших умов нашей Демократической Республики считает, что это
только вопрос времени. Акты дефекации производятся им теперь два раза в сутки через
рот посредством зонда с вакуумным насосом. Наша Республика опять оказалась первой в
мире по проведению операций такого рода! Ура! Ура! Ура!
- Лучше бы вырезал глаз у какого-нибудь жмурика и вставил бы себе в задницу: три все-
таки лучше, чем два, - глубокомысленно заметил Алекс. - Но все-таки он молодчага!
Энди аккуратно сложил газетенку и, подложив руки под голову, начал смотреть на
увеличившуюся в размерах комету.
- Там еще пишут, что комета все-таки не столкнется с Землей, - грустно сообщил он.
- Я сегодня разговаривал с Би-Джеем, - вспомнил вдруг Алекс, - он сказал, что вышел
новый указ правительства. Эй, ты меня слушаешь?
- Да. И какой же указ?
- В армию не будут призывать людей с умственным коэффициентом больше пятидесяти.
Так что мы можем перестать волноваться!
- Вот черт... - Энди тяжело выдохнул.
Когда стало совсем темно, вампы обратили свои ясные острые взоры на здание
Университета, некоторые его окна ярко горели, грубо нарушая специальные указания
муниципалитета по сбережению электрической энергии. В одном окне они увидели
расплывшуюся фигуру преподавателя метакомпьютики. - Смотри-ка, Хенн собственной
персоной, его все-таки выпустили из-за решетки! - удивился Энди.
- Обрати внимание на его живот, - заухмылялся во мраке белыми зубами Алекс.
- Четвертый месяц. - Нет, скорее всего, шестой. Если бы рядом был Тайтус, он с
точностью определил бы, какому месяцу беременности соответствует безобразно
раздувшийся живот Хенна.
- Может быть, ему в тюряге сменили пол и заодно оплодотворили? Вампы по очереди
сыпали остротами, веселыми и грустными, остроумными и не очень. Но это были лишь
шуточки, а сейчас начинались серьезные, бросающие в липкую дрожь ужаса вещи.
Хенн как-то напряженно сидел за столом и читал журнал по метакомпьютике, которому
было уже лет двадцать, а то и больше. Но листание желтых и местами дырявых страниц
было скучным занятием, тем более что все журналы и книги, что у него имелись, он
прочитал от корки до корки по несколько раз, и некоторые, особо полюбившиеся ему
