 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Занятия на сегодня закончились, и вампиры вышли во двор, за ними плелись Тайтус и
Молчун. Они лениво наблюдали за двумя трайкерами, которые оседлывали свои адские
машины. По усыпанному пеплом и битым стеклом двору бегал ректор Клинтон,
размахивая руками словно крыльями мельницы. Он непрерывно кричал, как испорченный
радиоприемник:
- Больше трех не собираться! Иначе я открою огонь! Паршивцы! Паршивцы - это было
самое страшное, любимое и единственное ругательство ректора.
Уши у нашей четверки заложило, когда трайкеры умчались на своих монстрах, но когда
слух восстановился, Энди громко объявил:
- Молчун приглашает нас всех на обед в ресторан!
- Мне кажется, что ты уже пообедал, - ядовито заметил Алекс. - Информация
достоверна? - Тайтус повернул безглазое лицо в сторону Молчуна; тот равнодушно пожал
плечами.
- Стоп! - заорал Энди. - Мне необходимо дымнуть, иначе я развалюсь по дороге...
Из кармана куртки он достал огромную коробку с развратной картинкой, в ней лежал
один-единственный бумажный цилиндр, неровно склеенный и кое-где помятый. Энди
бережно разорвал сигарету пополам и спрятал коробку. Засунув курево в рот, он стал
хлопать себя по карманам.
- Где-то у меня была зажигалка, - пояснил он после краткого ругательства. - Тайтус,
одолжи на минутку <Юнипак>!
Когда сигарета была раскурена, все почувствовали дурманящий голову аромат; Энди с
наслаждением вдыхал дым. Глаза его остекленели, лицо покраснело, вены на руках, горле
и лбу вздулись синими змеями. Каждую затяжку он делал медленно, подолгу задерживая
дым в легких. Алекс, Тайтус и Молчун обступили его полукругом так, чтобы дым не шел
в их сторону. Энди закрыл глаза, ему казалось, что он летит над облаками, широко
расправив крылья, но тут кто-то подергал его за штанину, и очень настойчиво. Перед ним
стоял пятилетний чумазый, как чертенок, смоукер, он со все возрастающим
беспокойством наблюдал за огоньком сигареты.
- Чего тебе, малявка? - медленно, хрипящим голосом спросил Энди. - Дяденька, дай
докурить! - заскулил смоукер, мертвой хваткой сжимая ткань его брюк.
Энди был добрая душа. Обычно он даже проглатывал окурок, но сейчас он сделал
последнюю глубокую затяжку и отдал сигарету ребенку; глаза у него слезились. Смоукер
цепкой ручонкой схватил подачку и с проворство зверька исчез за углом, опасаясь, что
новоприобретенное богатство кто-то отберет. Друзья проводили его взглядами.
Молчаливо они пошли по улице, пока не остановились у здания с яркой кричащей
витриной <Джеймон>.
Глава 4. В ресторане
Друзья заняли единственный незаплеванный столик, предварительно обойдя огромную
лужу еще теплой блевотины, и позвали официанта. Тот появился через несколько минут.
Это был участник боевых действий в последнем Всемирном Конфликте, о чем
свидетельствовала черная семилучевая звездочка на белом пиджаке и блестящая
никелированная штанга с колесиком на конце вместо правой ноги. И первое, и второе -
единственное, что ему досталось от Всемирного Конфликта.
- Рад вас приветствовать в нашем прекрасном, милом и уютном ресторане, - у
официанта был красивый баритон. Он кивнул Молчуну, затем дигу, а лишь потом вампам,
и протянул разорванное на две части меню. Это меню порвал еще три года назад один
особо буйный посетитель.
- Надеюсь, продукты натуральные? - сварливо спросил Алекс. Официант приосанился и
гордо ответил:
- Всенепременно натуральные! Поставщик нашего ресторана - всемирно известная
фирма <Дауген>!
Услышав это волшебное слово, Алекс успокоился: фирма <Дауген> действительно
